Биографическая справка
Российский спортсмен, пловец, многократный чемпион России, Европы и мира, четырехкратный олимпийский чемпион; рекордсмен мира, заслуженный мастер спорта, многократный чемпион и рекордсмен мира и Европы, член Международного Олимпийского комитета
Александр Владимирович Попов родился 16 ноября 1971 года в поселке Лесной под Екатеринбургом
Отец – Попов Владимир Александрович. Мать – Попова Валентина Павловна. Супруга – Попова Дарья Викторовна. Сыновья: Владимир (1997 г. рожд.), Антон (2000 г. рожд.).
Родители Александра никогда не были связаны со спортом – оба работали на секретном заводе. Конечно, жизнь в тайге была не очень веселой, но свои плюсы все же имела. В отличие от многих своих сверстников, Саша ни в чем не нуждался и рос в достатке.
Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена
Александр Попов увлекся плаванием, и почему-то больше всего ему нравилось плавать на спине. Единственного сына родители в секцию плавания, чтобы ребенок занимался «для здоровья». Через несколько лет, когда Александр начал одерживать первые победы, а плавание даже стало слегка мешать учебе, отец поинтересовался, не пора ли прекратить тренировки. И услышал от сына: «Уже поздно».
Он занимался в секции у Георгия Витмана и даже подавал кое-какие надежды, как подавал их потом и у Анатолия Жучкова.
Но время шло, надежд становилось все меньше, и в конце концов тренер махнул на Попова рукой. Кто знает, как бы сложилась жизнь Александра, если бы известный на всю страну Геннадий Турецкий не пригласил его в свою группу. Уж кто-кто, а он-то прекрасно знал: за одни красивые глаза такие специалисты к себе не приглашают, наверное, Турецкий заметил в посредственном пловце нечто такое, чего не смог разглядеть он сам. Александр очень обрадовался. Когда в одном из интервью Александра Попова спросили, чем он объясняет свои блестящие успехи: упорством, талантом или мастерством его тренера? «В основе,— ответил тогда прославленный пловец,— лежат все эти три составные любого успеха любого спортсмена. Но больше всего мне, конечно, повезло с тренером, совершенно непохожим на всех известных мне воспитателей!»
Подавать надежды и не оправдывать их ему уже порядком надоело, и он подумал, что, может быть, с помощью Турецкого наконец-то начнет свое восхождение. Ведь силы он в себе чувствовал огромные.
И все же на первые сборы Саша ехал с тяжелым сердцем: среди пловцов ходили настоящие легенды о запредельных нагрузках, которые приходится выносить спортсменам по вине Турецкого. По всему выходило, что этот тренер — настоящий деспот. Каково же было удивление Попова, когда, вместо ожидаемых им сумасшедших тренировок, они принялись в свое удовольствие купаться, играть в баскетбол и гулять по горам.
В конце концов несказанно изумленный всем этим Александр набрался смелости и спросил тренера, когда же они начнут работать по-настоящему, и его ответ еще больше поразил молодого пловца. «Не спеши,— мягко улыбнулся Турецкий,— еще успеешь наработаться!» Александр только пожал плечами: настолько невероятным ему казалось теперь все то, что он слышал о Турецком. Однако уже на следующем сборе он понял, что ходившие о Турецком 
легенды создавались не на пустом месте: чего-чего, а работы на его тренировках хватало.
Но, к великой радости Александра, это была совсем не та работа, которую проповедовали другие специалисты, тяжелая и нудная. Да, ему было очень трудно и порою даже невыносимо, но даже самые напряженные тренировки приносили Попову удовлетворение, чего прежде никогда не было. Все дело в том, что Турецкий умел создавать в бассейне подлинно творческую атмосферу, превращавшую его из полигона для жестоких испытаний в научную лабораторию.
У Турецкого все было иным: и тренировки, и отношения с воспитанниками. В отличие от многих своих коллег, Турецкий никогда не навязывал пловцам свое мнение и интересовался тем, что они сами думают о своем плавании и способах его улучшения. Чувствуя это внимание и участие, спортсмены невольно заражались духом творчества, который незаметно, ненавязчиво воспитывал в них их тренер, и раскрывались полнее. Да и отношения между занимавшимися в группе Турецкого пловцами никогда не выходили за рамки корректности и уважения, что весьма редко встречается среди честолюбивых и весьма эгоистичных звезд. «Геннадий Геннадьевич,— много раз повторял Попов,— настоящий демократ и творец! И тем, кто считает плавание нетворческим видом спорта, я посоветовал бы побывать на его тренировках!»
Первая победа
Турецкий был не только демократом и творцом, но и самым настоящим прозорливцем. Именно он в один прекрасный день перевернул продолжавшего плавать на спине Попова. И Александр, сразу же почувствовавший себя намного комфортнее, сам удивился, как такая простая вещь не пришла никому в голову раньше. Удивительные по своей форме и содержанию тренировки наконец-то сдвинули застрявший воз, и за какой-то год Александр улучшил свой результат в плавании вольным стилем на сто метров на целых десять секунд.
В 1991 году Попов впервые в жизни принял участие в чемпионате Европы в Афинах. И вернулся с четырьмя золотыми медалями, полученными на индивидуальных дистанциях 50 и 100 метров вольным стилем и в двух эстафетах. С этого момента началась беспроигрышная серия, которая продолжалась почти 7 лет. Попов стал двукратным олимпийским чемпионом в Барселоне (1992), затем выиграл два золота на чемпионате Европы-93. В 1994 году он побил мировой рекорд на стометровке и дважды победил в чемпионате мира в Риме. О нем в полный голос заговорили как об одном из самых перспективных молодых пловцов мирового масштаба.
Звездный час
На Олимпийские игры в Барселону он приехал одним из фаворитов и уже на первой дистанции лицом к лицу сошелся с американцами, задававшими тон в плавании на сто метров на протяжении всей олимпийской истории.
Впервые попав на Олимпийские игры с их непередаваемой атмосферой, Александр очень волновался, как-никак, ему предстояло соревноваться с великим Бионди — олимпийским чемпионом Лос-Анджелеса и Сеула! Но перед самым стартом он успокоился и был готов к любой борьбе. Что же касается Турецкого, так тот вообще не сомневался в успехе своего воспитанника. И каково же было его разочарование, когда после поворота Попов оказался лишь шестым. Да и плыл Александр настолько беззаботно, словно пребывал в эти самые звездные мгновения своей спортивной карьеры не в олимпийском бассейне, а где-нибудь на Черном море. Ну а то, что произошло потом, не смог объяснить уже никто, и даже сам Турецкий. Каким-то совершенно непонятным образом Александр оставил далеко позади себя всех финалистов и обогнал пришедшего вторым бразильца Густаво Боргеса на целых четыре Десятых секунды. Что же касается знаменитого Бионди, то он довольствовался лишь пятым местом. С трудом поверивший своим глазам, Турецкий крикнул на весь бассейн: «Свершилось!»
«Убивший» непобедимых американцев Попов сразу же стал мировой знаменитостью, и старт на пятьдесят метров вызывал у всех специалистов и поклонников плавания повышенный интерес. Американцы собирались взять реванш, борьба ожидалась не-шуточная, тем более что рядом с Поповым плыли два таких аса, как Джегер и Бионди. Как видно, американцы расчитывали на то, что советский пловец, оказавшись в такой неуютной компании, станет следить за своими могучими противниками и потеряет на это какое-то время. Но они просчитались. Попова совсем не интересовали его именитые соседи, и уже с первых секунд он развил такую скорость, что не оставил своим соперникам никаких шансов.
После Барселоны Попов продолжил свое победное шествие по бассейнам мира и, готовясь к Атланте, сумел дважды выиграть первенство Европы и один раз чемпионат мира, установив в 1994 году мировой рекорд на стометровке. К этому времени он уже перебрался вместе с Турецким в столицу Австралии Канберру, где у него не было никаких проблем с тренировочной базой. Еще в Барселоне, отвечая на вопрос журналиста, как он смог показать такие блестящие результаты в таких отвратительных условия для тренировок, Попов с грустной иронией ответил: «Ничего удивительного, дома еще хуже». Продолжай он тренироваться в России, ему вряд ли удалось бы повторить достижение знаменитого Джонни Вейсмюллера и стать двукратным олимпийским чемпионом. Впрочем, ему и в Австралии пришлось несладко. Особенно поначалу. Первое время он жил в скромном студенческом общежитии и сам платил за небольшую комнатку, в которой не было даже телевизора. И только спустя год он перебрался в снятый совместно с друзьями дом.
Еще две высшие награды чемпионата Европы российский пловец добавил к своей коллекции в 1995 году в Вене. Через год на Олимпийских играх в Атланте он вновь стал первым на дистанциях 50 и 100 метров, повторив выдающееся достижение двукратного олимпийского чемпиона американца Джонни Вайсмюллера: выиграл стометровку на двух Играх подряд.
Атланта встретила его неласково. Не забывшие поражения в Барселоне американцы постарались сделать все возможное, дабы вывести Попова из равновесия, и прославленный олимпийский чемпион Марк Спитц все время повторял, что спринт выиграют его соотечественники Олссон и Холл, а русский обречен. Что же касается самого Холла, то он пошел еще дальше и не только грозил Александру кулаками, но даже плевал в священную для всякого пловца воду. Не осталась в стороне и американская пресса, постоянно нагнетавшая вокруг предстоящего поединка с Холлом самую настоящую истерию.
Конечно, Попову было нелегко. Сказывался тяжелый климат, и, в довершение всего, по условиям контракта Турецкому было запрещено разговаривать со своим учеником у бортика бассейна и к нему был приставлен специальный оператор, который не спускал с него глаз. И все же Александр держался молодцом. Угрозы и кривлянья американца не произвели на закаленного бойца ни малейшего впечатления, ему только еще сильнее захотелось выиграть и таким образом наказать своих невоспитанных противников. На старте Холл остался верным себе и, в очередной раз гневно сверкнув глазами и прошипев какое-то ругательство по адресу Александра, прыгнул в воду. После пятидесяти метров его угроза поставить на место русского, возомнившего себя непобедимым, не казалась пустым сотрясанием воздуха. Но уже после поворота под страшный вой и свист зрителей Александр указал американцу на его место, опередив его на целых семь сотых секунды.
В эстафете они снова сошлись лицом к лицу, и на этот раз Холл сумел опередить Александра, принявшего старт на полторы секунды позже американца. Победа в эстафете добавила Холлу и самоуверенности и, естественно, наглости. «Я убью этого русского,— заявил он накануне старта на пятьдесят метров,— и сделаю его посмешищем!» Надо ли говорить, какой ажиотаж поднялся вокруг этого заплыва, если сам президент США Билл Клинтон приехал вместе со своей семьей в бассейн, дабы лично присутствовать при унижении великого российского пловца.
Волновался ли сам Александр? Да, конечно, волновался, ведь на кон был поставлен престиж страны, но ни страха, ни робости не было. Александр был прекрасно подготовлен и верил в себя. Он и на этот раз ничего не сказал пришедшему к финишу вторым Холлу, но во взгляде, которым он окинул униженного на глазах своего президента и всей нации американца, выразилось все то, о чем умолчал его язык. Обескураженная пресса поутихла, а ставший уже двукратным олимпийским чемпионом Попов стал еще популярнее. И когда Александра спросили, не устал ли он от плавания, он откровенно ответил: «Спортсмен, сумевший стать два раза олимпийским чемпионом и несколько раз чемпионом мира, не может не устать. Но это вовсе не означает того, что я собираюсь 
уходить. И именно теперь, когда я повторил достижение великого Вейсмюллера, мне еще больше захотелось стать единственным в мире человеком, завоевавшим олимпийское золото три раза подряд. И это теперь мой единственный стимул».
24 августа 1996 года случилась трагедия: приехав на отдых в Москву, пловец был тяжело ранен в случайной уличной стычке. Нож пробил спину ниже левой лопатки, прошел на 15 сантиметров, задев легкое и почку. От смерти прославленного спортсмена спас известный хирург Автандил Манвелидзе Оперируя раненого пациента Манвелидзе сделал разрез не поперек – под ребрами, как того требовали общепринятые методики в подобных случаях, а вдоль, не перерезав ни одной мышцы. Именно это оставило Попову шанс вернуться в большой спорт и вновь выйти на уровень рекордных результатов. Летом следующего года Попов дважды стал чемпионом Европы в испанской Севилье. «Именно тогда,— скажет он позже,— я по-настоящему понял, что значат настоящая дружба и участие. И я был очень тронут, когда меня пришел навестить Саша Карелин, с которым я не был знаком. Да что там говорить, многое я тогда переосмыслил».
Случившимся с Поповым несчастьем поспешили воспользоваться чиновники от австралийского спорта. Полагая, что после того, что произошло, Александра уже ничто не сможет удержать в России, они предложили ему за очень большие деньги австралийский паспорт и… присвоение его имени одной из улиц в Олимпийской деревне. Попов повел себя самым достойным образом. «Я не продаюсь даже за миллион долларов,— сказал он.— Моя родина — Россия, и на пьедестале я буду стоять только под флагом моей родины!» Он знал, что говорил. «В Канберре я тосковал так,— рассказывал он,— что впору было на стенку лезть! Конечно, у меня есть в Австралии и знакомые, и приятели, но все равно там все чужое».
Правда, с 1996 года ему стало намного легче переносить разлуку с Россией, поскольку в его жизнь вошла бывшая вице-чемпионка Европы по плаванию Дарья Шмелева, ставшая его женой. Ну а когда она подарила ему маленького Владимира, жить стало еще веселее. А еще оставался спорт и желание стать трехкратным олимпийским чемпионом. Хотя сделать это теперь было трудно. После ранения Попов пропустил почти год, и многие специалисты поспешили поставить на нем крест. На чемпионате Европы в Стамбуле Александр проиграл все, что только можно было, и у всех на слуху было имя выигравшего все пять дистанций голландца Питера ван ден Хутенбанда.
«Я никогда не боялся Попова,— заявил победитель,— и не считаю его непобедимым». Александр спорить не стал и, к удивлению многих, к отборочному турниру на Олимпийские игры подошел в такой блестящей форме, словно у него и не было столь длительного перерыва. Не случайно спонсоры коммерческих турниров в Европе в один голос предлагали ему солидное вознаграждение за мировые рекорды, установленные именно на их соревнованиях. Но Александр не прельстился деньгами и на этот раз и в дополнительном заплыве в «Олимпийском» установил новый мировой рекорд на пятьдесят метров. «У моих соотечественников,— сказал он,— очень мало поводов для радости, и я хоть как-то хотел порадовать их».
Еще одна золотая медаль мирового первенства, завоеванная в 1998-м, сделала пловца трехкратным чемпионом мира. Тогда же ему был вручен приз ФИНА (Международной федерации плавания): специальный кубок, признающий Попова наиболее выдающимся пловцом десятилетия.
На чемпионате Европы в Хельсинки до неприличия уверенный в себе ван ден Хутенбанд заявил, что обыграет Попова. Александр снова промолчал, но в финале со свойственным ему блеском раз и навсегда развеял миф о голландском чуде. После того как Александр на полтора корпуса обошел «не боявшегося» его голландца, на того было просто неприятно смотреть. Осунувшийся, с остановившимся, пустым взглядом, он казался впавшим в прострацию. Теперь уже мало кто сомневайся в победе Попова в Сиднее, но увы, он так и не сумел опередить знаменитого Вейсмюллера и выиграл в Австралии только серебро на стометровке.
Чемпионат Европы-99 Попов проиграл: получил серебро и бронзу. Признался тогда же, что потерял интерес к соревнованиям, плавая столько лет одни и те же дистанции.
За время выступлений он опроверг распространенное мнение о том, что максимальная скорость, с которой человек способен передвигаться в воде, – это длина его собственного тела в секунду. Мировой рекорд на стометровке, установленный в 1994 году, составлял 48,21. В 2000 году, в возрасте 28 лет, Попов побил рекорд мира и на дистанции 50 метров – 21,64 (кроме этого достижения пловцу принадлежит рекорд мира на стометровке в 25-метровом бассейне – 46,74).
На Олимпийских играх в Сиднее он вновь считался фаворитом на обеих дистанциях. Но остался вторым на стометровке и занял шестое место на 50-метровой дистанции. По мнению Геннадия Турецкого, они с учеником немножко неправильно спланировали подготовку, не успели выйти на пик формы и, как следствие, не смогли добиться нужной мотивации и настроя на борьбу.
После того как Олимпиада закончилась, Попов принял решение продолжать плавать еще 4 года. «Я начал карьеру в Афинах, там же, на Олимпийских играх 2004 года, хочу ее завершить», – сказал он по этому поводу.
На Играх в Сиднее Попов был избран в Международный Олимпийский комитет (МОК), став одним из наиболее молодых членов этой организации. Свое будущее он связывает со спортом. К победам и титулам, в отличие от многих спортсменов, относится философски: «Даже золотые олимпийские медали интересуют меня как своего рода трамплин. Они дают возможность подняться на более качественный уровень жизни, получить интересный круг общения, обзавестись самыми разнообразными знакомствами. Соответственно, появляется широкий выбор дальнейшей деятельности».
Российский пловец необычайно популярен среди западных журналистов и любим ими за неизменную доброжелательность, интересные суждения, великолепное знание английского языка. В 2001 году в Париже с огромным успехом прошла презентация его автобиографической книги на французском языке.
Знаменитая часовая фирма «Омега» выбрала Попова «лицом компании», заключив длительный рекламный контракт (женским «лицом» фирмы является Синди Кроуфорд).
В очередной раз этот контракт был продлен после Игр в Сиднее, несмотря на то, что пловец не добился ожидаемых побед. По мнению руководителей компании, главная привлекательность Попова заключается не столько в его титулах, сколько в комплексе спортивных и человеческих качеств, которые, безусловно, являются примером для подражания молодежи и неизменно вызывают восхищение более старшей публики. «Понятия «Попов» и «Омега» так же неразделимы, как «Попов» и «Россия», – сказал однажды один из директоров корпорации «Свисс Тайминг».
Предложения сменить российское гражданство на австралийское Александр начал получать чуть ли не с первого дня своего пребывания в Австралии. И всегда отвечал отказом («Есть вещи, которые не переводятся на деньги. Сколько бы мне ни посулили, выступать под австралийским флагом я не буду»).
Трудно сказать почему, но великий пловец не смог показать всего того, на что был способен. Через день после своего поражения Попов сделал официальное заявление, что будет плавать еще не менее двух лет. В ноябре 2001 года Александру Попову исполнилось тридцать лет, и в этот знаменательный для него день он сказал, что ему очень хочется выступить на чемпионате мира в Москве, но он еще не совсем готов.
Живет Александр с семьей в Канберре. Его жена, в прошлом пловчиха, Дарья Шмелева выступала в сборной России на Олимпийских играх 1992 и 1996 года. В 1997 году у четы Поповых родился первый сын – Владимир. Александр всегда мечтал о сыне, сказав однажды: «Я – единственный ребенок у своих родителей, и очень не хочется, чтобы династия закончилась на мне». Второй сын – Антон – родился осенью 2000 года.
Оставаться в Австралии навсегда Попов не планирует. Может быть, после того как закончит плавать, переберется в Европу. А вот вернется ли он на постоянное место жительства в Москву, зависит исключительно от будущей работы. Такого варианта Александр тоже не исключает. И постоянно подчеркивает во всех своих интервью, что Москва – самый красивый город мира.
В 1997 году Александр Попов награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Источник: http://www.olimpic.su/index.html
Российский спортсмен. Победитель Игр XXVIII Олимпиады в Афинах (2004). Выпускник Московской государственной академии физической культуры. Заслуженный мастер спорта (легкая атлетика, 800 м).
