XVII летние Олимпийские игры (Рим, 1960 г.) 25 августа – 10 сентября


Дата, место проведения

25 августа – 10 сентября, 1960 г., Рим, Италия

Особенности подготовки и проведения игр

а в Риме перед огромным величественным собором развернулось необычайное зрелище. Тысячи спортсменов пришли за благословением Папы. И глава Римско-католической церкви благословил Игры, некогда уничтоженные за их языческий характер.
Навсегда запомнилась участникам и гостям Игр церемония их закрытия. Военный оркестр, разместившийся по обе стороны от чаши, где пылал олимпийский огонь, исполнил торжественный марш. Десять трубачей подняли фанфары. Раздались резкие призывные звуки, и хор национальной академии «Санта-Цицилия» исполнил олимпийский гимн. Загрохотали орудия на склонах горы Монте-Марио – пять залпов прощального салюта. Впервые на играх цепочка, прикреплявшаяся к медалям, заменила традиционную ленту.
Виды спорта, количество участников
Эти Игры оказались рекордными по числу участников – 5313 из 83 стран.

Победители олимпиады, в том числе спортсмены CCCP

И вновь победу в неофициальном командном подсчете завоевала сборная СССР. В состав команды входили такие выдающиеся спортсмены, как Лариса Латынина и Борис Шахлин (спортивная гимнастика), Виктор Капитонов (велоспорт), Петр Болотников (легкая атлетика), Аркадий Воробьев и Юрий Власов (тяжелая атлетика).
3 золотые медали в копилку своей команды принесла американская бегунья Вильма Рудольф, прозванная «черной газелью». Она одержала великолепные победы на 100 и 200 м, и благодаря ее усилиям сборная США одержала победу в эстафете 4х100 м.
Сенсацией Игр стала победа немецкого атлета Армина Хари, сумевшего опередить американцев на их коронной дистанции 100 м.
Лучший спортсмен игр и самый сильный человек планеты, советский штангист Юрий Власов побил олимпийские рекорды для атлетов тяжелого веса во всех трех движениях. Он был признан героем Игр. Юрий показал феноменальный по тем временам результат в классическом троеборье – 537,5 кг. Его провозгласили лучшим спортсменом Игр, наградили названием профессора тяжелой атлетики, самым элегантным и прекрасно сложенным спортсменом.
Звание абсолютной чемпионка Игр завоевала Лариса Латынина (гимнастика), а 10 000 м быстрее всех пробежал Петр Болотников. Герои Олимпиады – прыгун в высоту – Роберт Шавлакадзе; скороход Владимир Голубничий, прыгунья в длину Вера Крепкина; копьеметательница Эльвира Озолина; Ирина и Тамара Пресс – одна из них неоднократная победительница в многоборье, другая – в толкании ядра и метании диска. Абсолютным чемпионом стал Борис Шахлин (4 золотых, 3 серебряных и 1 бронзовая).

Общий медальный зачет по странам

№ Страна Золото Серебро Бронза Общее кол-во
1 СССР 43 29 31 103
2 США 34 21 16 71
3 Италия 13 10 13 36
4 Германия 12 19 11 42
5 Австралия 8 8 6 22
6 Турция 7 2 0 9
7 Венгрия 6 8 7 21
8 Польша 4 6 11 21
9 Япония 4 7 7 18
10 Чехословакия 3 2 3 8
11 Румыния 3 1 6 10
12 Англия 2 6 12 20
13 Дания 2 3 1 6
14 Новая Зеландия 2 0 1 3
15 Югославия до 1988 1 1 0 2
16 Пакистан 1 0 1 2
17 Греция 1 0 0 1
18 Австрия 1 1 0 2
19 Норвегия 1 0 0 1
20 Эфиопия 1 0 0 1

Опубликовано в рубрике Рим 1960. Комментарии (0)

Наши спортсмены на XVII летних Олимпийских играх

Призеры летних Олимпийских Игр

o Тяжелая атлетика:
o I место – Юрий Власов (тяжелый вес),
o I место – Евгений Минаев,
o I место – Александр Курынов,
o I место – Виктор Бушуев,
o I место – Аркадий Воробьев,
o II место – Трофим Ломакин
o Гимнастика:
o абсолютная чемпионка Лариса Латынина,
o II место – Софья Муратова,
o III место – Полина Астахова,
o I место – Маргарита Николаева (опорный прыжок),
o I место – Полина Астахова (упражнения на брусьях),
o I место – Лариса Латынина,
o I место – Борис Шахлин
o Легкая атлетика:
o I место – Петр Болотников (бег на 10000 м),
o I место – Роберт Шавлакадзе (прыжки в высоту),
o II место – Валерий Брумель (прыжки в высоту),
o I место – Владимир Голубничий (ходьба на 20 км),
o I место – Виктор Цыбуленко (метание копья)
o I место – Василий Руденков (метание молота)
o I место – Людмила Шевцова (бег на 800м)
o I место – Ирина Пресс (бег на 80 м с барьерами)
o I место – Тамара Пресс (толкание ядра)
o I место – Вера Крепкина (прыжки в длину)
o I место – Нина Пономарева (метание диска)
o I место – Эльвира Озолина (метание копья)
o
o Велоспорт:
o I место – Виктор Капитонов
o Конный спорт:
o I место – Сергей Филатов
o Гребля:
o I место – Вячеслав Иванов( одиночка),
o I место – Валентин Борейко, Олег Голованов
o I место – Антонина Середина ( одиночка),
o I место – Антонина Середина, Мария Шубина
o Гребля на каноэ и байдарках:
o I место – Сергей Макаренко, Леонид Гейштор
o Борьба классического стиля:
o I место – Олег Караваев,
o I место – Автандил Коридзе,
o I место – Иван Богдан
o Бокс:
o I место – Олег Григорьев ( легчайший вес)
o Фехтование:
o I место – сборная СССР( мужчины и женщины),
o I место – Виктор Жданович
o Парусный спорт:
o I место – сборная СССР
o Стрельба:
o I место – Виктор Шамбуркин (стрельба из малокалиберной винтовки)
o I место – Алексей Гущин (стрельба из малокалиберного пистолета)
o Баскетбол: II место – сборная СССР.

Источник: http://www.olimpic.su

Опубликовано в рубрике Рим 1960. Комментарии (0)

Герои Олимпиады. Борис Николаевич Лагутин

Биографическая справка

Неоднократный чемпион СССР; двукратный чемпион Европы и Олимпийских игр
Борис Николаевич Лагутин родился 24 июня 1938 года на Красной Пресне в семье рабочего.
Его детство мало чем отличалось от детства всего довоенного поколения. Тот же двор, те же игры, та же Москва-река и те же самые нехитрые забавы. Но уже тогда Борис всегда старался везде быть первым: больше всех отжаться от пола, глубже всех нырнуть и дальше заплыть, а когда он жил в деревне,— быстрее всех проскакать на коне. И конечно, он до самозабвения играл во дворе в футбол и хоккей.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

В бокс он попал случайно: как-то с приятелем они остановились у объявления, приглашавшего всех желающих в боксерскую секцию, и после недолгих колебаний отправились в боксерский зал. А когда о его неожиданном для всех увлечении узнали его родственники и знакомые, их удивлению не было предела. Уж кто-кто, а Борис с его мягким и застенчивым характером никак не подходил для такого сурового вида спорта, как бокс, где робким и слабым делать нечего. И все-таки он пошел в него. Впрочем, чему удивляться? Какой мальчишка не хотел стать сильным и смелым и походить на словно вылитых из бронзы, таких уверенных в себе чемпионов, которых Борис видел на параде участников Первой Спартакиады народов СССР в недавно построенных Лужниках. Борис загорелся желанием стать таким же, как они, но первые тренировки особой радости ему не принесли, показались нудными.
Однако все сразу изменилось, как только он попал к Тренину, который так и остался его первым и последним тренером. Нет, нельзя сказать, чтобы Борис с самого начала стал как-то выделяться среди своих одноклубников, хотя тренер заметил в нем нечто обнадеживающее. С техникой у него было все в порядке, но тренеру казалось, что его характер недостаточно жесток для боксера.
Когда в конце сороковых годов Боря Лагутин появился в знаменитом боксерском зале дворца «Крылья Советов» на Ленинградском проспекте, работавший там тренером В. Тренин, окинув скептическим взглядом стоявшего перед ним худого высокого парнишку с тонкими длинными руками, без особого радушия бросил: «Ладно, вставай в строй». Борис встал и… уже очень скоро тренер взглянул на него совсем другими глазами. «Да,— вспоминал сам Тренин,— Борис пришел этаким гадким утенком. Он выглядел сутулым, нескладным, худым подростком. Не скрою, впечатления при знакомстве он не произвел. Однако через пару недель я обратил внимание на азарт в его глазах и большое желание овладеть разными приемами. Ему не нужно было объяснять почти ничего дважды. Все установки схватывал, что называется, на лету. И конечно, ему помогало прогрессировать трудолюбие. Дебют Лагутина оказался впечатляющим — двенадцать побед подряд». Но вряд ли даже тогда Тренин мог представить себе, что судьба подарила ему встречу с человеком, который станет третьим боксером в мире, который выиграет две золотые Олимпийские медали и чье имя будет вписано золотыми буквами в историю не только советского, но и мирового любительского бокса.
Моментом истины как для Тренина, так и для его воспитанника стало первенство Москвы 1957 года, на котором юноша в первом же бою попал на одного из лучших средневесов страны Виктора Меднова, принимавшего участие в Олимпийских играх в Хельсинки. К радости Тренина, Борис не дрогнул, проявив, наконец, то, что тренер так хотел в нем увидеть: умение держаться на ринге и, вопреки врожденному мягкосердечию, столь необходимую в боксе силу духа. А когда в следующем году Борис в тяжелейшем бою победил чемпиона страны Юрия Громова, всем стало окончательно ясно: в советском боксе появился еще один незаурядный мастер. Так что когда встал вопрос о том, кто поедет на Олимпийские игры в Рим, все специалисты были единодушны: Лагутин и только Лагутин!
Два законченных им досрочно боя вселили надежду в сердца тренеров и самого Бориса. Однако полуфинал с будущим чемпионом Игр американцем Мак-Клюром сложился для него неудачно. Чувствовавший себя в ближнем бою как рыба в воде, американец все время шел вперед, и Борис, как ни старался, не сумел удержать его на дистанции. И хотя бой, в котором боксеры выиграли по раунду, в целом был равным, судьи отдали победу Мак-Клюру. Конечно, Борис был расстроен, и напрасно утешали его товарищи по команде и тренеры: ссылки на то, что «русских засуживают», служили для него слабым утешением. Хотя, конечно, и бронзовая медаль для боксера, впервые выступавшего на таких соревнованиях, была далеко не самых худшим вариантом.
Из случившегося с ним в Риме Борис сделал два очень важных для себя вывода: он обязан учиться держать дистанцию и выигрывать так, чтобы даже у самых предвзятых судей не было поводов сомневаться в его победе на следующих Олимпийских играх! Вернувшись в Москву, он стал тренироваться как одержимый: часами работал на лапах, мешках и грушах, шлифуя свою и без того высочайшую технику, а потом боксировал по двенадцать-пятнадцать раундов с разными парнерами, начиная от «мухачей» и кончая «тяжами». Отработав «задание», он проводил свободный бой, в котором дрался уже по-настоящему.
Но даже здесь он оставался верным себе и постоянно сдерживал все возраставшую мощь своих практически невидимых для соперников ударов, не желая травмировать заметно уступавших ему в мастерстве партнеров. Закончив бой, он не спешил в душ и качался с гантелями, а затем проводил бой с тенью! Да, это была жестокая школа, но именно она сделал Бориса тем самым Лагутиным, которого все знали. И вскоре среди встречавшихся с ним практически не осталось такого боксера, который мог бы навязать ему свою манеру ведения боя.

Звездный час

Но прежде чем поехать в Токио, ему пришлось выступить на двух чемпионатах Европы: в Белграде и Москве. В первом бою на белградском ринге он встретился с любимцем хозяев чемпионата Томичем и, несмотря на отчаянное сопротивление решившего нокаутировать его югослава, постоянно держал его на дистанции. Его не вывел из равновесия даже страшный удар по затылку, нанесенный ему совершенно сознательно Томичем, который стремился любой ценой одолеть Лагутина. Он не кинулся мстить своему сопернику и в третьем раунде показал все, на что был способен.
Не было ему равных и в Москве, где его признали самым элегантным боксером мира, и многим уже начинало казаться, что в ближайшие годы он так и не встретит достойного соперника. И каково же было удивление специалистов, когда его место в сборной занял московский армеец Виктор Агеев. Конечно, теперь, по прошествии стольких лет, понятно, почему было сделано так, а не иначе — Агеев был одним из самых выдающихся советских боксеров и, если бы не его столь драматично сложившаяся жизнь, он выиграл бы все мировое золото. Борис прекрасно понимал, какого грозного соперника обрел в лице Агеева, но он не был бы самим собой, если бы сдался. Победить блестящего Агеева на чемпионате СССР в Хабаровске означало не только получить путевку в Токио, но и снова стать сильнейшим боксером-любителем в своем весе. Он победил его в тяжелейшем бою и, понимая, что утешать убитого поражением Агеева бессмысленно, сказал: «В Мехико поедешь ты!» Вряд ли это было сказано неискренне. Сам великолепный боксер, Лагутин не мог не понимать, что Агеев уже тогда был достоин звания олимпийского чемпиона и никого, кроме него, на своем месте в сборной не видел. Да и сам Виктор Петрович очень высоко ценил Лагутина и по сей день сохранил с ним прекрасные отношения.
«У него,— вспоминал он,— был весьма своеобразный стиль. Приноровиться к нему было очень не просто из-за неподражаемого «тягучего» удара правой. Вдобавок он умудрялся менять направление удара в момент его нанесения. Добавьте сюда универсальность Лагутина, которая выражалась в его умении менять темп боя по желанию, разнообразный атакующий арсенал, и вы поймете, как тяжело было ему противостоять. При этом Борис отличался удивительной человечностью. Помню случай, когда я, заболев на сборе в Баковке, не мог отправиться на турнир вместе с командой. Перед отъездом ко мне зашел Лагутин и, чтобы я не скучал, оставил радиоприемник. Таким же бескорыстным человеком, совершенно не думающим о личной выгоде, он остается до сегодняшнего дня, и я счастлив, что такая яркая спортивная звезда освещает именно боксерский ринг!»
Да, это были два самых наших великих боксера в своей весовой категории, и все споры о том, кто из них сильнее, просто-напросто бессмысленны. Когда они встречались друг с другом, ни о каком-то превосходстве в мастерстве не могло быть и речи, бой шел только на результат. Несмотря на ожесточенное соперничество, они и по сей день остаются хорошими друзьями, и далеко не случайно, навестив приболевшего Агеева в кардиологической клинике, Лагутин очень мягко попросил лечащего врача: «Будьте, пожалуйста, повнимательнее к нему! Ведь это самая настоящая легенда».
Но в Токио тогда все же поехал оказавшийся на тот момент сильнее Лагутин, избранный капитаном команды, и, конечно, этот выбор не был случайным — вряд ли в сборной нашелся бы другой человек, обладавший таким авторитетом и при этом такой добросердечный и общительный. Как вспоминали позже его товарищи, поистине отеческая забота их капитана о дебютантах советской сборной была просто трогательна.
На токийском ринге Борис выступил довольно легко, насколько, конечно, слово «легко» применимо к олимпийскому турниру. И все же это было так. Дело в том, что Борис значительно превосходил всех своих соперников, и по-настоящему ему пришлось поработать лишь в финале, где он встречался с французом Гонзалесом. Кстати, этот боксер до финала заявил на весь мир, что после победы над Лагутиным перейдет в профессионалы. И он действительно перешел в профессионалы, хотя у Лагутина так и не выиграл, несмотря на свою довольно жестокую манеру ведения боя. Но даже из поражения он умудрился сделать себе рекламу, сразу же превратившись в «прекрасного боксера, проигравшего великому Лагутину!»
В Токио Лагутин проявил себя не только как прекрасный боксер, но и как истинный рыцарь без страха и упрека. Побывавший в нокдауне малоизвестный аргентинец Хирино начал применять недозволенные приемы, и когда судья дисквалифицировал его за неспортивное поведение, разъяренный боксер кинулся на него с кулаками. И тогда на защиту рефери встал Лагутин. Конечно, он мог бы без особого труда нокаутировать зарвавшегося аргентинца, но, показав себя и здесь истинным джентльменом, ограничился тем, что подставлял под довольно мощные удары аргентинца свои перчатки, демонстрируя одновременно и блестящую защиту.
После победы на Олимпийских играх Борис начал подумывать о том, не пора ли ему оставить большой спорт. К тому времени он уже был студентом биологического факультета МГУ, учеба ему нравилась, и он собирался посвятить себя науке. Тренировался он мало, но как только сборная снова позвала его в свои ряды, он отложил книги и, несмотря на месяц напряженной экзаменационной сессии и жестокий двухнедельный грипп, вышел на московский ринг. И хотя он выиграл тот бой по очкам у молодого, отчаянно размахивавшего кулаками парня, Федерация бокса отменила решение судей, поскольку великий Лагутин не имел права на такие неубедительные победы! И вот тогда-то задетый за живое Борис заявил: «Не могу уйти побежденным!»
Он снова впрягся в тяжелейшие тренировки и летом шестьдесят седьмого года вернул себе принадлежавшее Агееву звание чемпиона страны, выиграв у него по очкам. И все же в Мехико поехал бы лучше подготовленный Агеев, если бы проводы на предолимпийский сбор в известном московском кафе «Лира» не закончились трагически для Виктора Агеева и всего любительского бокса и он, вместо Мехико, не отправился бы совсем в другом направлении. На этот раз многие были против кандидатуры находившегося не в самой лучшей форме Лагутина, но он все-таки поехал Мехико. Те, кто голосовал за него, не сомневались: Борис не подведет.
Он не подвел и в первом же своем бою послал испанца Фахардо в нокаут, а затем, несмотря на постоянную нехватку воздуха, одержал еще три победы. Финал в первом среднем весе ожидался с особым нетерпением: «великому Лагутину» противостоял молодой и очень сильный кубинец Гарбей. И поначалу он оправдывал выданные ему авансы, тесня Бориса по всему рингу и нанося ему огромное количество жестких ударов. Лагутина не смутили отчаянные атаки кубинца — после одной из них Гарбей оказался на полу, и только гонг спас его от неминуемого нокаута. За минуту перерыва кубинец сумел прийти в себя и, словно и не было потрясшего его удара, снова пошел на Бориса с открытым забралом. Впрочем, чему удивляться? Кубинец был моложе Лагутина на целых десять лет и горел страстным желанием стать олимпийским чемпионом.
Во втором раунде Лагутин только сдерживал Гарбея, и чего это ему стоило, знал лишь он один. Но в третьем, когда надо было драться уже через «не могу», он заработал так, словно скинул со своих плеч по крайней мере пять лет. Гарбей пропустил несколько сильных ударов и, уже понимая, что ввязался в беспримерный в его практике бой, начал остывать. Финальный гонг застал Бориса в атаке, все пятеро судей отдали ему победу, и первым его поздравил великий Валерий Попенчен-ко, который вел телевизионные репортажи из Мехико.
После своей второй победы на Олимпийских играх Лагутин ушел из большого спорта и стал работать в ЦК ВЛКСМ, продолжая демонстрировать великолепную выдержку и уважительное отношение ко всем, с кем сталкивала его судьба.
«Борис Лагутин,— говорил о нем по случаю шестидесятилетия великого боксера многолетний председатель федерации бокса страны и президент Федерации бокса России летчик-космонавт Павел Попович,— для меня всегда останется примером благородства в спорте. Его тактичность, коммуникабельность, умение находить правильный выход из любой ситуации не раз выручали нашу боксерскую дружину. Верой и правдой Борис Николаевич продолжал служить отечественному боксу и после расставания с рингом работал в апппарате ЦК ВЛКСМ и в президиуме Всесоюзной федерации бокса. Знаю, что он никогда не отказывал в просьбах встретиться с молодежью. Сам не раз видел, как мальчишки замирают от восторга, когда на детских турнирах в зале появляется Лагутин. После соревнований он терпеливо отвечает на все вопросы, «раскладывает по полочкам» по просьбе ребят тот или иной бой. В общем, ведет себя с ними на равных. Неудивительно, что подростки отвечают ему взаимностью и всегда рады новой встрече с нашим самым титулованным боксером».
Как говорят, в школьные годы у Бориса Лагутина висели в комнате три рукописных плаката. На одном из них было написано: «Труд создал человека», на другом — «Вечно надеяться и никогда не сдаваться», на третьем всего всего лишь одно короткое, но такое емкое слово «Надо!» И, как утверждают знающие Бориса Николаевича люди, он и поныне руководствуется этими принципами, сделавшими его тем самым Лагутиным, которым на протяжении стольких лет восхищался весь спортивный мир. И это не дежурные слова, ведь, согласитесь, не многие рискнут своей собственной жизнью, спасая тонущих людей, как в свое время это сделал Борис Николаевич Лагутин.

Опубликовано в рубрике Заслуженные спортсмены, Мехико 1968, Рим 1960, Токио 1964. Комментарии (0)

Герои Олимпиады. Юрий Петрович Власов

Советский тяжелоатлет, русский писатель, российский политический деятель.
Заслуженный мастер спорта СССР (1959). Олимпийский чемпион (1960), серебряный призёр Игр (1964); 4-кратный чемпион мира (1959, 1961—1963); 6-кратный чемпион Европы (1959—1964; в неолимпийские годы чемпионаты проводились в рамках чемпионатов мира); 5-кратный чемпион СССР (1959—1963). Установил 31 рекорд мира и 41 рекорд СССР (1957—1967). Награды: Орден Ленина (1960), Орден «Знак Почёта» (1965)
Знаменосец делегации СССР на открытии летних Олимпийских игр 1960 и 1964 годов. Выступал в тяжёлом весе. Представлял Вооружённые силы, Москва. Тренеры: Евгений Николаевич Шаповалов, с 1957 года — Сурен Петросович Богдасаров.
С 1959 года занимается литературной, а с середины 1980-х по 1996 год — общественной и политической деятельностью. Возглавлял Федерации тяжёлой атлетики и атлетической гимнастики СССР. Народный депутат СССР (1989—1991), депутат Государственной думы РФ (1993—1995).

Юрий Петрович Власов родился 5 декабря 1935 года в городе Макеевке Донецкой области.
Его отец Петр Парфенович, разведчик, журналист и дипломат, востоковед по специальности (специалист по Китаю), в годы войны работал представителем Коммунистического Интернационала при ЦК компартии Китая и сумел дослужиться до посла. Мать Юры происходила из старинного кубанского казачьего рода.
Прекрасно образованный и много повидавший, Петр Парфенович сыграл большую роль в воспитании сына, привив ему любовь к литературе и истории. С его помощью Юрий выучил китайский язык, а много позже под псевдонимом журналиста Владимирова написал одну из самых интересных исто-рических книг «Особый район Китая», в которой рассказал о сложной и интересной работе отца.
Во время войны Власовы оказались на Оби, где Юрий продолжил свое самообразование. Он интересовался многим, и все же больше всего его привлекала история и политика, поскольку он твердо решил пойти по стопам отца и стать дипломатом.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

Но сам Петр Парфенович думал иначе и отдал сына в Саратовское суворовское училище, где к пятнадцати годам весивший около ста килограммов и обладавший большой физической силой Юрий сразу же стал выделяться не только весьма внушительным внешним видом, но и блестящей эрудицией и способностями. С такими прекрасными данными он просто не мог не оказаться в спорте. Правда, поначалу он занимался не борьбой и штангой, а толкал ядро и метал гранаты. Да так, что уже очень скоро о нем заговорил весь город. Несмотря на большой вес и крупные габариты, Юра прекрасно катался на коньках и очень любил ходить на лыжах. Нравилась ему и борьба, и он даже стал чемпионом Саратова. Не остался он без наград и в легкой атлетике, заняв второе место на первенстве нахимовских и суворовских училищ по толканию ядра и став первым в метании гранаты.
Спортивные руководители Академии Жуковского заметили его сразу же и отправили в секцию легкой атлетики. «Будешь толкать и метать!» — сказали они ему. Ну а чтобы он толкал и метал как можно дальше, ему посоветовали почаще наведываться в гости к штангистам и там набираться еще большей силушки. Он наведался — и больше не вернулся в сектор для метания. А вот толкать он и на самом деле стал, только не ядро, а фантастические по тем временам веса. Что же касается метания, то и здесь он исполнил напутствие своих первых тренеров. Но метать стал отнюдь не молот, а громы и молнии по поводу той рабской жизни, которая окружала его в те глухие времена.
И в общем-то ничего удивительно в том, что спортивные руководители Академии Жуковского, куда он поступил после окончания суворовского училища, сразу же увидели в нем подававшего надежды легкоатлета, не было. Но люди, как известно, предполагают, а располагает все же Бог. И Юрий стал штангистом. Трудно сказать, собирался ли он уже тогда стать чемпионом, но поднимать все новые веса и преодолевать силу еще большей силой ему нравилось.
В 1953 году он окончил Саратовское суворовское училище. В 1959 году окончил Военно-воздушную инженерную академию им.Жуковского по специальности “инженер по авиационной радиосвязи”. По окончании академии получил звание старший инженер-лейтенант (специальность — инженер по авиационной радиосвязи). В 1960—1968 годах — инспектор по спорту ЦСКА. В мае 1968 года подал рапорт об увольнении в запас; уволен в звании инженер-капитана.
Он быстро перерос академическую секцию и очутился там, где рано или поздно с такими данными и должен был очутиться: в ЦСКА. Там было на кого посмотреть, и Юрий подолгу наблюдал за тренировками известных на весь СССР Ломакина, Стогова и Минаева. Его тренером стал всемирно известный специалист Сурен Петрович Богдасаров.
Конечно, для многих молодых спортсменов приход в такую звездную компанию не всегда проходит безболезненно, их отношения с прославленными мастерами поначалу складываются с трудом. Но Власова «старики» приняли. Познавшие на собственном опыте все тяготы «железной игры», они не могли не уважать юношу, который принялся трудиться так, словно от этого зависела вся его жизнь.
Увидев летом 1955 года Пауля Андерсена, Юрий решил стать самым сильным человеком в мире. Нет, весивший более полутора центнеров бесформенный Пауль не понравился Власову, но его фантастические по тем временам результаты не могли не впечатлять. Пятьсот семнадцать с половиной килограммов в троеборье значили многое. И, помимо американца, никто в мире не мог перейти заветный рубеж в пятьсот килограммов! Но самое обидное было то, что этот удивительный по тем временам рекорд принадлежал до безобразия расплывшемуся американцу, а не ему, с его фигурой античного героя. В Юре всегда было развито эстетическое чувство, и спорт представлялся ему не только кузницей рекорда, но и весьма действенным способом утверждения человеческой красоты. Он продолжал трудиться как каторжный.
Весной 1957 года Власов впервые стал рекордсменом СССР в рывке (144,5 кг) и толчке (183,0 кг); меньше чем через месяц Алексей Медведев вернул себе рекорды. Первого успеха на чемпионатах СССР Власов достиг в 1958 году, заняв 3-е место (470 кг). А в 1959 году он захватил лидерство в тяжёлом весе, на соревнованиях не проигрывал до Олимпийских игр 1964 года.
В том же году Юрий женился на студентке Суриковского института Наталье Модоровой, пришедшей к ним в зал делать зарисовки с натуры. Ну а затем горевший уж слишком страстным желанием устанавливать рекорды Юрий очень серьезно травмировал позвоночник и ногу на соревнованиях во Львове и оказался надолго прикованным к постели.
Кто-то другой, наверное, пал бы духом — ведь что такое штангист с больным позвоночником,— но не знавшая преград воля и страстное желание бросить вызов всесильнной судьбе помогли Юрию вернуться в тяжелую атлетику. Очень много для его возвращения сделали жена, друзья и тренер Богдасаров. На чемпионате Европы 1959 года Юрий Власов отобрал у американцев уже много лет им принадлежавший рекорд в толчке, толкнув штангу в сто девяносто семь с половиной килограммов. Не собиравшиеся никому уступать пальму первенства в тяжелой атлетике американцы насторожились. Вряд ли доволен был появлением Власова и знаменитый Боб Гофман, сразу же увидевший в Юрии штангиста, способного побить Андерсена. О чем он, как поговаривали, и сам сказал Юрию при встрече с ним. Уже на Варшавском чемпионате Юрий оправдал его опасения и достиг заветного рубежа в пятьсот килограммов, и все газеты мира славили русского богатыря, в одночасье ставшего лидером мировой тяжелой атлетики.

Звездный час

От него многого ждали на XVII Олимпийских играх, и 25 августа 1960 года Юрий предстал во всей своей красе перед собравшимися на «Стадио Олимпико», к великому изумлению всех присутствующих впервые в истории Олимпийских игр пронеся знамя своей страны в одной руке! Это впечатляло, и тем не менее Гофман не был бы истинным американцем, если бы смирился без борьбы с утратой позиций, еще совсем недавно казавшихся ему незыблемыми. Сразу же позабыв о том, что сам пророчил Юрию блестящее будущее, он на весь мир заявил, что в Риме чемпионами станут его соотечественники Джим Бредфорд и Роберт Шеманский, уже имевший титул чемпиона Олимпийских игр в Хельсинки. Да и сами спортсмены повели хорошо просчитанную психологическую атаку на Юрия, стараясь заставить его нервничать и перегореть раньше времени. Но в то время как его соперники практически в каждом своем интервью «хоронили» Власова, сам Юрий даже не разговаривал с преследовавшими его журналистами. Умевший говорить лучше многих других, он собирался ответить своим соперникам на том самом помосте, с которого его еще до начала соревнований так упорно старались столкнуть.
Начались соревнования. Русский богатырь выступал с такой легкостью, словно находился не на олимпийском помосте, а в своем родном зале на Ленинградском проспекте, и после двух движений стал лидером. И теперь все ждали толчка, где, по мнению специалистов, и должна была развернуться основная борьба, Так оно и случилось. Бредфорд толкнул сто восемьдесят два с половиной килограмма и не только установил новый олимпийский рекорд, но и повторил мировой рекорд Андерсена, набрав в троеборье пятьсот двенадцать с половиной килограммов. Но напрасно он после своего действительно блестящего выступления победно поглядывал на Власова,— в первом же своем подходе тот развеял в пух и прах все надежды американских штангистов на победу, толкнув сто восемьдесят пять килограммов и набрав фантастическую по тем временам сумму в пятьсот двадцать килограммов! Обескураженный таким поворотом событий Шеманский заказал сто девяносто два с половиной килограмма, но справиться с этим огромным весом уже не смог. А после того, как соревновавшийся по сути дела уже с самим собой Власов к всеобщему изумлению толкнул сто девяноста пять килограммов и заказал двести два с половиной, в зале установилась напряженная тишина. Оно и понятно. Впервые в истории человек пытался преодолеть казавшийся тогда запредельным двухсоткилог-раммовый рубеж! И когда стальная громада застыла над головой русского богатыря, не сумевшие сдержать своего восхищения зрители с громкими криками бросились к помосту, на котором стоял теперь уже по сути дела легендарный атлет. Юрий установил сразу четыре олимпийских и два мировых рекорда, и когда он возвращался в Олимпийскую деревню, за ним, словно за победившим врагов римским императором, шла многотысячная толпа, громко скандировавшая: «Власов! Власов! Власов!».
Да, уже очень скоро вес в двести килограммов станет привычным, но рекорд этого красивого и удивительно стройного для самой тяжелой весовой категории штангиста будет жить вечно, поскольку именно он открыл новую эру в тяжелой атлетике. Да и набранная им в троеборье фантастическая сумма в пятьсот тридцать с половиной килограммов впечатляла. Недаром вместе со своими наградами Юрий увозил из вечного города приз «За наиболее фантастический результат» и звание лучшего спортсмена Игр. «Власов молод,— писала одна из спортивных газет Италии,— гармонически сложен, чертовски силен и блещет интеллектом. Его выступление было настолько потрясающим, что с ним не может сравниться ни одно событие в истории Олимпийских игр. В мировом спорте еще никто не был столь велик и недоступен. Он — эталон настоящего спортсмена!»
Толчок Власов начал, когда все конкуренты уже закончили соревнования. Первая попытка — 185 кг, олимпийское «золото» и мировой рекорд в троеборье — 520 кг (прежний принадлежал с 1955 года американцу Полу Андерсону. Вторая попытка — 195 кг — и мировой рекорд в троеборье становится уже 530 кг. Третья попытка — 202,5 кг (мировой рекорд); окончательный результат в троеборье — 537,5 кг — стал не только мировым рекордом, но и превысил феноменальное достижение Андерсона — 533 кг — показанное в 1956 году.
10 сентября 1960 года все вечерние газеты вышли с аншлагом: «В Палаццето делло спорт предстоит битва коллосов». Борьба тяжеловесов на олимпийском помосте свелась к дуэли трех гигантов: Юрия Власова и двух американцев – Джеймса Брэдфорда и чемпиона ХV Олимпийских игр Норберта Шеманского. Первое движение – жим. У Власова и Брэдфорда результат одинаковый – по 180 кг. Шемански выжал на 10 кг меньше. Во втором движении – рывке – все три фаворита подняли 150 кг. Во втором подходе Власов попросил добавить еще 5 кг и спокойно поднял штангу. Он впереди на 5 кг.
Третье движение – толчок. Шемански остановился на 180 кг, Брэдфорд толкнул 182,5 кг и ушел с помоста. Власов остался один. Он уже олимпийский чемпион, и Юрий начинает бороться с рекордами американского супертяжеловеса Пауля Андерсона. Официальный рекорд в троеборье, принадлежащий американцу, составлял 512,5 кг, но на внутренних соревнованиях в Техасе Адерсон поднял 533 кг. Все газеты США заявили, что никто в ближайшие 100 лет не сможет превысить его достижения.
Власов толкнул 185 кг – есть мировой рекорд в троеборье! 520 кг! Он попросил установить на штанге 195 кг. И так же, без видимых усилий, расправился с этим огромным весом. Еще один мировой рекорд – 530 кг! Остается третья попытка. И Власов заявляет 202,5 кг. Когда он четко вытолкнул штангу вверх и замер на мгновение, зал взорвался аплодисментами. За один вечер советский атлет установил 3 мировых рекорда в троеборье. Последний рекорд – 537,5 кг – казался в то время фантастическим.
Власова вынесли из зала на руках, как римского триумфатора. Долго еще люди скандировали имя победителя и радовались рождению феноменального рекорда. Юрий Власов был признан лучшим спортсменом Римской олимпиады. Он установил олимпийские рекорды для атлетов тяжелого веса во всех трех движениях и в сумме классического троеборья. В толчке и многоборье его рекорды были одновременно и мировыми.
Но даже после такого блестящего выступления Власов не остановился на достигнутом и в течение всего следующего олимпийского цикла одерживал одну победу за другой. Ни одному американскому тяжеловесу не удалось даже близко подойти к его постоянно растущим результатам. За эти годы Юрий довел свой рекорд в троеборье до фантастической суммы в пятьсот восемьдесят килограммов и оставался уникальным спортсменом планеты, который благодаря придуманной им системе не только шел вперед сам, но и освещал путь целому поколению идущих за ним штангистов. Но платил он за свои эксперименты страшную цену, беспощадно тратя свое казавшееся тогда вечным здоровье. Ведь одним из практиковавшихся им методов было искусственное вызывание перенапряжения, и он на собственном примере доказывал, какие резервы хранит в себе человеческий организм благодаря увеличению мышечной массы тела.
В 1959—1963 годах основными соперниками Власова на международной арене были спортсмены США, в первую очередь — Норберт Шемански. Шемански, несмотря на свой возраст — он родился в 1924 году — дважды (1961, 1962) отбирал у Власова рекорды мира в рывке и дважды (1962, 1963) становился вторым на чемпионатах мира. Особенно упорным было соперничество на чемпионате мира 1962, когда Шемански проиграл всего 2,5 кг, выиграв жим и рывок.
На Олимпийские игры 1964 года в Токио Власов приехал в качестве фаворита, с твердым намерением выиграть все олимпийское золото. Главным его соперником был товарищ по команде Леонид Жаботинский, который в марте установил мировые рекорды в рывке, толчке и сумме (к началу Игр Власов рекорды вернул). Жаботинский имел больший собственный вес (154,4 кг против 136,4 кг), поэтому в случае равных результатов преимущество получал Власов.
Хотя уже тогда находились люди, не советовавшие ему ехать в Токио и уйти непобежденным. Власов был в хорошей форме и был настроен только на победу. Но увы, на этот раз триумфа не получилось, его переиграл, прежде всего, тактически его товарищ по сборной Леонид Жаботинский, а Власов занял только второе место, что для него было равносильно провалу. «Он взял вес,— писал позже Власов,— который сразу же вывел его на первое место. Откуда эта перемена? Откуда этот взрыв силы? Ведь он сломлен, он не способен к борьбе, он практически выбыл из борьбы? Как это могло случиться? Как я проглядел эту перемену? Как это стало вообще возможно? Однако у меня уже не было возможности для ответа».
Жим выиграл Власову с мировым рекордом — 197,5 кг, Жаботинский отстал на 10 кг. В рывке Власов взял 162,5 кг только с третьей попытки, позволив Жаботинскому уменьшить разрыв до 5 кг — тот взял 167,5 кг (третья попытка на 172,5 кг оказалась неудачной). Неожиданно Власов пошёл на четвёртый, дополнительный (не идущий в зачёт троеборья) подход, в котором установил мировой рекорд — 172,5 кг.
В первой попытке толчка Жаботинский взял 200 кг. «Всем своим видом я демонстрировал, что отказываюсь от борьбы за „золото“ и даже снизил начальный вес Власов, почувствовав себя хозяином помоста, ринулся покорять рекорды и… срезался.», — так позже комментировал ход борьбы Жаботинский.[2] Власов толкнул 205 кг, а затем — 210 кг. После этого вес штанги был установлен выше мирового рекорда — 217,5 кг. Вторая попытка Жаботинского была неудачной (позже многие считали, что Жаботинский специально не взял вес), третья попытка Власова — тоже, а Жаботинский в своей третьей попытке толкнул штангу и стал олимпийским чемпионом.
Как написала одна из японских газет, «два сильнейших человека России — Никита Хрущёв и Юрий Власов — пали почти в один день» (соревнования в тяжёлом весе состоялись 18 октября, через 4 дня после снятия Хрущёва).
Как вспоминал сам Власов, сразу же после Игр в Токио он отказался от активных тренировок. Однако из-за финансовых проблем осенью 1966 года тренировки возобновил. 15 апреля 1967 года на чемпионате Москвы Власов установил свой последний мировой рекорд (за который получил 850 рублей), а в 1968 году официально простился с большим спортом.
После Токио Власов выступал еще три года, но до Мехико все же не дотянул. Уходило его время, да и здоровье было уже не то. И все же он навсегда остался в истории спорта не только благодаря своим выдающимся достижениям. Именно он поднял уровень чемпиона мира на совершенно иной качественный уровень, доказав, что любой спортсмен может и должен быть высоконравственным и гармонично развитым человеком. И наверное, не случайно идол нынешнего поколения Арнольд Шварценеггер подарил Юрию Петровичу свою фотографию с весьма многозначительной надписью: «Юрию Власову, моему кумиру, с любовью и поклоном». А когда в телестудию, где сидели известные на весь мир Юрий Гагарин и Герман Титов, вошел приглашенный на встречу с ними Власов, оба космонавта поднялись, выражая свое уважение к этому и на самом деле удивительному человеку.
С 1959 года Власов печатает очерки и рассказы, а через два года он стал лауреатом второй премии конкурса на лучший спортивный рассказ 1961 года (организаторы — редакция газеты «Советский спорт» и Московское отделение Союза писателей; первая премия не присуждена). На чемпионат Европы 1962 года Власов поехал не только как спортсмен, но и как специальный корреспондент газеты «Известия».
В мае 1968 года Власов уволился из рядов Советской Армии и, предоставленный теперь самому себе, полностью посвятил себя литературному труду. Писать он начал еще в Академии и даже после самых напряженных тренировок подолгу сидел за письменным столом. Тогда же в печати появились его первые рассказы и очерки, а потом и первая книга «Себя преодолеть». В те же годы начались и его серьезные разногласия с советской властью. Власов никогда не отличался особой покорностью, и когда КГБ стало известно, что в его произведениях слишком уж много вольнодумства, за ним установили негласный надзор. Как рассказывал сам Юрий Петрович, ему постоянно приходилось прятать свои рукописи. Тем не менее, их у него отнимали и уничтожали в его присутствии. Когда баллотировавшегося в президенты России Власова спросили на одном из устроенных в его честь вечеров, что для него было страшнее: перенесенные им тяжелейшие операции на позвоночнике или сжигаемая у него глазах гэбистами рукопись, он под аплодисменты, не задумываясь ответил: «Конечно, горящая рукопись!»
Но прежде чем стать кандидатом в президенты, он прошел все круги ада. Мало того, что врачи обещали ему чуть ли не полную неподвижность,— у него умерла жена и в душе образовалась новая, долго не заживавшая рана. Но время, как известно, лечит, и одолевший все свои недуги Юрий Петрович встретил женщину, которая стала его женой. Он постоянно следил за развитием своего любимого вида спорта, и когда в тяжелой атлетике сложилась критическая ситуация, попытался исправить положение. Однако работать так, как он хотел и мог, ему не дали, и он ушел. В восемьдесят девятом году он был избран народным депутатом, а в августе девяносто первого вместе с другими патриотами России защищал Белый дом.
К этому времени он уже был автором многих известных книг, и далеко не случайно именно он по настоянию учредителей Независимой Пушкинской Академии потомков поэта и его жены был избран ее президентом. Попытался он стать и президентом России, но уже в первом туре потерпел в общем-то естественное поражение. И все же общественной деятельности он не оставил, продолжая работать над новыми произведениями. О чем они? Пересказывать бессмысленно, их надо читать, ибо в них есть все для того, чтобы сформироваться настоящим человеком и гражданином, каким был и остается Юрий Петрович Власов, самый сильный человек планеты. И далеко не случайно одна из них названа «Справедливость силы». В ней отдается приоритет не силе мышц, но силе духа и человеческой красоты, которые всегда служили развитию как личности, так и всего человечества.
Первая книга — сборник рассказов «Себя преодолеть» — вышла в 1964 году (ещё до поражения на токийских Играх).
Особняком стоит книга «Особый район Китая. 1942—1945» (1973), которую Юрий Власов опубликовал под псевдонимом отца (Владимиров). Книга стала результатом 7-летней (как позже вспоминал Власов) работы в архивах, опросов очевидцев, в ней использованы дневники П. П. Власова.
Затем последовал долгий перерыв, в течение которого Юрий Власов писал в основном «в стол». В 1984 году была издана книга «Справедливость силы», а в 1989 году вышло её новое, переработанное издание (в книге указаны годы написания: 1978—1979 и 1987—1989). Автобиография по форме, книга содержит многочисленные экскурсы в историю тяжёлой атлетики, размышления о спорте — и не только.
Большинство книг Власова — исторические и публицистические, оба этих жанра тесно переплетены: “Белое мгновение”, “Соленая радость”, “Стужа”, “Геометрия чувств”, “Огненный крест” и др.
После признания Госкомспортом СССР в апреле 1987 года атлетической гимнастики (бодибилдинга) как вид спорта была образована федерация, первым президентом которой стал Власов.

Гармоничное развитие Юрия Власова, его разносторонний талант привлекали к нему пристальное внимание, для многих он стал любимым спортивным героем. За время своих выступлений Власов установил несколько десятков рекордов. Для любителей спорта он был и остается триумфатором Рима, самым сильным человеком планеты.

Источник: http://www.olimpic.su/index.html

Опубликовано в рубрике Заслуженные спортсмены, Рим 1960, Токио 1964. Комментарии (0)

Герои Олимпиады. Виктор Арсеньевич Капитонов

Советский спортсмен, велосипедист.Первый советский спортсмен, ставший олимпийским чемпионом по велосипедному спорту (1960, Рим, шоссейная гонка). Семикратный чемпион СССР (в 1956—64, многодневная шоссейная гонка), победитель велогонки мира (в командном зачёте) в 1958, 1961—62. Неоднократный чемпион СССР; призер и чемпион Олимпийских игр; заслуженный тренер СССР, заслуженный мастер спорта (1958), заслуженный тренер СССР (1970), офицер Советской Армии.
Награжден орденом Ленина, орденом «Знак Почёта» и медалями.
Виктор Арсеньевич Капитонов родился 25 октября 1933 года в Калинине в семье рабочих вагоностроительного завода.
После окончания школы по их стопам пошел и получивший специальность слесаря Виктор.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

Ни о каком велосипеде он тогда даже и не помышлял. Да и какой там мог быть велосипед, если его с детских лет властно манили к себе залитые льдом дорожки, по котором так быстро носились затянутые в черное трико конькобежцы! Но, как это часто бывает в армии и заводских коллективах, где нужны не результаты, а галочки, хорошо развитого физически Виктора попросили выступить в велосипедном кроссе на двадцать километров.
Он согласился и, к своему великому удивлению, выиграл соревнования, в которых, наряду с такими же, как и он, дилетантами, принимали участие и уже занимавшиеся велосипедным спортом люди! Он стал усиленно тренироваться и ко времени той самой памятной гонки по Ленинградскому шоссе уже имел третий разряд и непоколебимую уверенность в своих силах. А проиграв, никаких оправданий не искал и судил себя по самым строгим меркам.
Почти целую неделю жители домов, выходивших окнами на Ленинградское шоссе, с удивлением наблюдали одну и ту же картину: совсем еще молодой парень часами гонял туда-сюда по одному и тому же участку на велосипеде. А между тем ничего удивительного и уж тем более странного в поведении этого парня не было. Он готовился к гонке на шоссе и изучал ту часть шоссе, по которой ему предстояло гонять. Но все оказалось напрасным, большая часть гонки прошла по проселочной дороге, и сложности практически у всех гонщиков начались сразу же после того, как они свернули с шоссе. Дививший жителей окрестных домов парень оказался в самой гуще, а когда ему удалось выбраться на простор, лидеры были уже далеко.
И все же он кинулся в погоню по совершенно не предназначенной для подобных соревнований дороге. От дикой тряски болели спина и руки, уже через несколько километров этого ада очень хотелось все бросить и сойти с дистанции, но парень упрямо продолжал уже по сути дела проигранную гонку. И кто знает, не в тот ли самый день, когда молодой гонщик, стиснув зубы, продолжал бороться в уже практически безнадежной для него ситуации, по-настоящему проявился тот железный характер, благодаря которому он в конце концов и стал тем, кем он стал?
Решив стать ведущим гонщиком не только страны, но и мира, Виктор в любую погоду часами гонял по улицам Калинина и его окрестностям, и скоро все так привыкли к этой рослой фигуре, согнувшейся над рулем, что перестали замечать. Отслужив в армии, которая, как известно, закаляет характер молодого человека, Виктор снова приступил к постоянным, упорным тренировкам. Его титанический труд не пропал даром — Виктора пригласили в сборную СССР. Он пришел в команду уже сложившимся мастером, со своими взглядами и на технику, и на тактику, не всегда находившими отклик у его тренеров и коллег. Но больше всего работавших с ним специалистов поражали не рассуждения Виктора, а его какая-то просто нечеловеческая выносливость. Как следствие, особенно силен он был на крутых подъемах, где шла проверка уже не столько мастерства, сколько характера
.
Первая победа

Вскоре он отправился в Сочи, где проходили отборочные соревнования сильнейших гонщиков страны на велогонку Мира 1954 года в Варшаве, и выступил на них блестяще, сумев выиграть один этап и несколько раз придя к финишу в группе лидеров.
Именно в Сочи тренеры поверили в него. Виктор стал полноправным членом сборной команды СССР — и тут на него посыпались несчастья.
На первых для себя Олимпийские игры 1956 года в Мельбурне Виктор Капитонов выступил неудачно, в шоссейной гонке он был тридцать вторым, причиной провала стало падение в ходе гонки, в командной гонке советские велосипедисты довольствовались шестым местом.
Он упал в олимпийском Мельбурне и проколол шину на самом финише чемпионата мира. Получив заветный приз «Горные козлы» за лучшие результаты на самых крутых этапах и голубую майку лидера на велогонке Мира, он уже на равнине умудрился из-за неисправности машины растерять все свое преимущество и пришел всего лишь третьим. Было от чего прийти в отчаяние! Когда же на велогонке Мира 1959 года Капитонов уже на первом этапе упал на бетонку, его падению почти никто не удивился. Значит, так суждено. Кому положено, гоняет, ну а кому предопределено сойти с гонки — падает. Осмотревший Виктора немецкий врач только махнул рукой: «Все, откатался!»
Такого же мнения придерживался и его коллега из советского посольства. «Да какие там могут быть еще гонки,— со всей категоричностью хорошо знающего свое дело специалиста заявил он, бросив взгляд на изуродованную ногу Капитонова,— когда ему и ходить-то нельзя!» Однако тренер Шелешнев, прекрасно знавший, что за человек Виктор Капитонов, лишь пожал плечами; «Это он будет решать сам». А Виктор решил продолжать гонку.
Конечно, с обывательской точки зрения подобное упрямство может показаться совершенно неоправданной тратой здоровья. Но Виктор тогда не думал об этом. Более того, он даже был уверен, что именно такие пиковые ситуации по-настоящему закаляют волю и делают спортсмена более сильным и стойким. И все же, все же… Отдавая должное несгибаемому мужеству Виктора Капитонова, невольно задаешься вопросом: а куда смотрели все те люди, которые отвечали за технику?

Звездный час

На Олимпийских играх в Риме, в составе четверки в рамках командной гонки Капитонов становится бронзовым призером игр. В шоссейной групповой гонке Виктор Арсеньевич становится чемпионом Олимпийских игр, обойдя на финишной черте, лишь на пол колеса итальянца Ливио Траппе.
По всей видимости, Виктор в конце концов стал сам следить за своей машиной. Так или иначе, в Рим он приехал в твердой уверенности, что уж на этот-то раз с его велосипедом ничего не случится. И, как показала уже командная гонка, его машина действительно была прекрасно подготовлена. Это было тяжелейшее испытание, не случайно один из гонщиков умер прямо на трассе, а товарищ Капитонова по сборной Алексей Петров так обессилел, что не смог выступить на второй дистанции. Советская команда заняла второе место, проиграв всего лишь несколько секунд немцам. Ну а затем пришло время той самой знаменитой 175-километровой гонки, о которой лучше всего рассказал сам Капитонов в своей книге «Ради этого стоит жить»:
«Старт,—пишет он,—дали в одиннадцать часов. Солнце стояло в зените, и было сорок градусов жары. Все сто сорок три гонщика мечтали о победе, но больше всех надеялся на успех итальянец Трапе. И не случайно на всех домах и тротуарах были сделаны надписи с его именем, а темпераментные болельщики скандировали:«Трапе! Трапе! Трапе!» На первых метрах мне не повезло: я попал в самую гущу группы. Хотел сразу же выбраться, но потом все же подумал: Куда спешить? Дальняя дорога и жара еще сделают свое дело, а пока надо посматривать за соперниками. Когда пошли на шестой круг, у меня появилось озорное желание «улизнуть» на бешеной скорости. Я легко оторвался и тут же почувствовал, как стало сводить ноги. В голове стоял туман, и я заставил себя повторять считалку: «На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич». И все-таки Трапе догнал меня. Я подождал итальянца. За нами бежало солнце, яростное и жгучее. Гонку мы вели попеременно. В голове все перемешалось, и я забыл, сколько осталось кругов. Забыл — и все! Волосы прилипли ко лбу. Во рту пересохло. И, решив, что я вышел на последний круг, я неожиданно для итальянца помчался к финишу, вложив в решающий рывок весь запас сил. Опытные гонщики утверждают, что подобный спурт можно совершить лишь однажды. Я его совершил и поднял руки в победном приветствии. Но увидел глаза Шелешнева и понял, что ошибся на целый круг и мне надо пилить еще целых пятнадцать километров под безжалостным римским солнцем! Трапе ушел вперед и обогнал меня на добрых пятьсот метров. А я не мог даже пошевелить ногой от охватившей меня усталости. Но как бы там ни было, надо было продолжать гонку. Я бросился вперед и за два километра до финиша догнал Трапе! Мы были настолько измотаны, что еле крутили педали, а сзади нас уже доставала лавина гонщиков. И в этот момент нервы у Трапе не выдержали, и он вырвался вперед. Из последних сил я бросился за ним и за двадцать метров вплотную сблизился с итальянцем. Но когда я уже поравнялся с ним, Трапе закрыл мне дорогу. И я рванулся враво, туда, где соперник уже не мог мне помешать. Скорость была сумасшедшей. В глазах все слилось. Раскаленный ветер хлестал в лицо. Рядом стонал и хрипел Трапе. Наш бешеный танец приближался к концу. Я пересек финиш на полколеса впереди итальянца и позволил себе выпрямиться в седле — все! А Трапе, закрыв лицо руками, заплакал. Не знаю, что бы я делал, окажись я вторым».
Да, что там говорить, это была победа. Недаром французский журналист передал в свою газету сразу же ставшую исторической фразу: «С победой советского офицера Виктора Капитонова Россия входит через парадную дверь в цитадель большого международного спорта». «Что вы получите за свой блистательный подвиг?» — спросили журналисты, окружившие Капитонова сразу же после его изумившей всех победы в Риме. «Самое большое, что можно получить в моей стране,— ответил Виктор,— это уважение и признание людей, которые сделали все, чтобы я и мои товарищи могли заниматься спортом». Виктор Капитонов жил в такой стране, где спорт являлся одним из средств пропаганды и государство уделяло ему достаточно много внимания именно как таковому. И мы нисколько не сомневаемся, что говорил он это от чистого сердца. Да и не деньги — главное в жизни по-настоящему великих спортсменов. Если б деньги стояли на первом месте, то вряд ли великий Сенна, заработавший миллионы, продолжал бы раз за разом бросать вызов капризной судьбе, которая в конце концов сыграла с ним злую шутку. А разбившийся осенью 2000 года двукратный чемпион мира серии КАРТ Алессандро За-нарди, лишившийся обеих ног? Ему-то чего не хватало? Как видно, чего-то все-таки не хватало…

Передача опыта

Конечно, на этом спортивная карьера олимпийского чемпиона не кончилась, и Капитонов еще дважды побеждал в составе сборной команды Советского Союза на велогонке Мира. Не перестал он побеждать на Олимпийских играх и став ее тренером. В золотых медалях сборной СССР за победу на ста километрах в командной гонке в Мюнхене и Монреале есть частичка и его труда. Да и на московской Олимпиаде победил его воспитанник Сухорученков. Ну а сам Виктор Арсеньевич навсегда остался в мировом спорте эталоном мужества и несгибаемой воли.
Капитонов полностью сконцентрировался на тренерской работе. С 1970 по 1988 год являлся тренером сборной команды велосипедистов-шоссейников.
В 1983 году защитил диссертацию, получив степень кандидата педагогических наук. Ушел из жизни в 2005 году в возрасте 71 года.

Источник: http://www.olimpic.su/index.html

Опубликовано в рубрике Заслуженные спортсмены, Рим 1960. Комментарии (0)

Герои Олимпиады. Брумель Валерий Николаевич

Биографическая справка

Российский спортсмен-атлет, заслуженный мастер спорта (1961). Олимпийский чемпион 1964 г. по прыжкам в высоту, чемпион Европы 1962 г., СССР 1961- 1963 годов, многократный рекордсмен мира. Чемпион СССР и Европы; рекордсмен мира; занесен в книгу рекордов Гиннеса за то, что три раза подряд был признан лучшим спортсменом мира
Писатель, драматург, автор книг «Высота» и «Право на прыжок».
Брумель Валерий Николаевич (1942-2003) родился 14 мая 1942 года на Дальнем Востоке.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

Когда Валерию исполнилось двенадцать лет, его семья переехала на Украину, в Луганск, где и началось загнавшее его на стену противостояние с невзлюбившими его сверстниками. Закалив дух, он решил сделать сильным и тело, для чего отправился в секцию гимнастики. Но его не взяли. Да и кому был нужен «гимнаст», не сумевший ни разу подтянуться на перекладине? А когда он с неимоверным трудом все же долез до половины каната и сорвался, перепуганный тренер махнул рукой: «Больше не приходи!» Но Валерий пришел. Правда, не на занятия, а на балкон зала, где они шли. И в конце концов его приняли. А еще через месяц из гимнастики все же ушел, слишком уж скучной она ему показалось, да и бицепсы росли не так быстро, как ему того хотелось.
В секции штанги с ним не стали даже разговаривать. Огорченный Валерий уехал в пионерский лагерь и очень удивился, когда физрук предложил ему прыгнуть в высоту на лагерных соревнованиях.
Григорий Ефимович Головин не питал никаких иллюзий в отношении Валерия, но когда самый неспособный парень неожиданно для всех прыгнул на метр двадцать, он, словно впервые увидев его длинные ноги, безапеляционно заявил: «Будешь заниматься легкой атлетикой!» Валерий был на седьмом небе. Да, это была победа! Слабый и неуклюжий, он вдруг стал нужным не только себе самому. А после нескольких месяцев занятий случилось уже совершенно невероятное. В один прекрасный день Головин дал Валерию газету с фотографией рекордсмена СССР Игоря Кашкарова. «Ты,— сказал он,— будешь прыгать выше!» И, заметив недоверие в его глазах, добавил: «Ты сможешь! Но помни, что спорт — это не только медали и слава, это кропотливый и тяжелый труд. Слабым в нем делать нечего!» Вскоре Головин ушел из школы, и сразу же потерявший интерес к прыжкам Валерий стал менять виды спорта как перчатки.
Стрельба, велосипед, шахматы, баскетбол,— чего только не перепробовал он, пока его не отправили выступать за школу в прыжках в высоту. Без какой бы то ни было подготовки он прыгнул на метр тридцать пять и занял второе место. И, как вспоминал он потом в своей книге «Высота», именно в тот день он уже по-настоящему стал уважать себя.
Первая победа
Он стал тренироваться в прыжках у Петра Семеновича Шейна и занял на первенстве школьников Украины второе место. Его заметили и отправили на сборы в Киев, и уже летом 1958 года Валерий прыгнул на метр девяносто пять. В апреле следующего года ему покорились заветные два метра, но на этом его успехи кончились, и за весь сезон Валерий сумел прибавить всего один сантиметр. Ну а после Спартакиады 1959 года, где он не взял даже двух метров, начались уже самые настоящие страдания.
Валерий чувствовал в себе огромные силы и полную беспомощность перед планкой, которая никак не желала ему покоряться. Шейн был краток. «Тебе не хватает техники, заявил он, и для ее постановки нужен настоящий специалист». И Валерий отправился в Москву, где жил один из лучших специалистов страны по легкой атлетике Владимир Михайлович Дьячков. С техникой у него стало на самом деле лучше, и в день своего восемнадцатилетия, 14 мая 1960 года, Валерий прыгнул на два метра пять сантиметров. А затем снова уперся в стену! У него начались проблемы с заболевшей правой ногой, вместо него собирались отправить в Рим Василия Хорошилова, и Валерию не оставалось ничего другого, как в который уже раз стиснуть зубы и доказывать свое право на место под солнцем, то есть в сборной. Он работал как проклятый и тринадцатого августа установил новый рекорд СССР в два метра семнадцать сантиметров, не добрав до мирового рекорда американца Джона Томаса шесть сантиметров.

Звездный час

В 1960 г. Брумель поступил в Московский институт физической культуры и вошел в Олимпийскую сборную страны.
Войдя в состав сборной, и он выиграл свою первую олимпийскую награду. Правда, пока еще только серебряную. Но уже через полтора месяца после возвращения из Италии он прыгнул на два двадцать и установил новый европейский рекорд. Ну а затем взял фантастическую по тем временам высоту в два двадцать пять! Однако показанный им результат не был официально зарегистрирован, поскольку соревнования проходили в зале. Вскоре он отправился в Америку, где четыре раза подряд обыграл Томаса и стал первым иностранцем, выигравшим национальное первенство США. А сделать это было очень непросто. Разница во времени, наполненный табачным дымом зал, рев заполненных до отказа трибун и подыгрывавший им джаз действовали на нервы и мешали сосредоточиться. Впрочем, он победил не только Томаса, но и всю Америку. И если поначалу его встречали свистом и улюлюканьем, то после его последнего прыжка огромный зал встал и разразился самой настоящей овацией в честь этого прекрасного русского парня, доставившего зрителям огромное удовольствие своим великим мастерством.
И все же главной цели он пока не достиг — мировой рекорд по-прежнему принадлежал американцу. Валерий бросился в погоню за рекордной высотой и после нескольких неудач взял-таки на чемпионате Москвы заветные два двадцать три. Ну а затем был «матч столетия» между сборными СССР и США и новое свидание с Томасом. «Брумель,— заявил тот перед приездом в Москву,— выиграет у меня только в том случае, если установит мировой рекорд!» Валерий не стал разочаровывать американца и этот рекорд установил, прыгнув на два двадцать четыре. А осенью поднял планку еще на один сантиметр! Еще через два года на том самом историческом матче СССР — США, который почтил присутствием сам Хрущев, Брумель совершил фантастический прыжок на два двадцать восемь и на целых восемь лет оставил не у дел всех лучших прыгунов мира. Валерию и этого показалось мало, и он пустился в погоню за новым рекордом. Но увы, все было напрасно, два двадцать девять не давались, Валерий нервничал и в Токио приехал настолько измотанным, что чуть было не провалил «квалификацию» на смешной для него высоте в два метра три сантиметра. В финале основная борьба началась после двух двенадцати, но стоило только судьям прибавить два сантиметра, как и Брумель, и Шавлакадзе забуксовали. В довершение всего пошел дождь, который Валерий терпеть не мог. Он хмуро взглянул на серое небо. Ну что же, мелькнула неприятная мысль, вот и расплата за три года триумфа и славы! Но затем случилось нечто странное. С каждой каплей падавшего на него дождя его все больше охватывала злость. На дождь, на противников и, конечно, на самого себя, слишком бездумно тратившего силы в своей сумасшедшей гонке за рекордами и приехавшего на главные соревнования четырехлетия далеко не в самой лучшей форме. На планку он пошел весело и зло и с первой же попытки взял два шестнадцать. Затем преодолел два восемнадцать и оказался в мокром секторе для прыжков в гордом одиночестве.
На олимпийских играх 1960 г. в Риме спортсмен занял второе место с результатом 2 м 16 см, уступив по числу попыток советскому прыгуну Роберту Шавлакадзе, но опередив рекордсмена мира американца Джона Томаса.
Под руководством опытного отечественного тренера В. М. Дьячкова и благодаря огромной работоспособности Брумелю удалось быстро овладеть новейшей техникой прыжка. В 1961-1963 гг. он был признан лучшим спортсменом мира, установив в эти годы шесть мировых рекордов.
В 1962 Брумелю были присуждены высшие награды мирового спорта — «приз Хелмса» и «Золотая каравелла Колумба». Награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалью.
В 1964 г. принял участие в очередных Олимпийских играх в Токио и стал победителем, порадовав своих болельщиков новым олимпийским рекордом, который составлял 2 м 18 см. За спортивные успехи в 1964 г. Брумеля наградили орденом Трудового Красного Знамени.
Но именно там, в Токио, Валерий вдруг почувствовал, как страшно он устал, и впервые подумал о своем уходе. Но не ушел. Слишком уж властно манили его к себе два метра тридцать сантиметров и слишком велико было его желание стать первым человеком в мире, преодолевшим эту высоту. Четыре раза шел он на штурм высоты, и четыре раза планка, словно заколдованная кем-то сверху, падала на землю. В октябрьском матче СССР — Франция он взял всего два пятнадцать. Но, привыкший к борьбе, рук не опустил и сразу же отправился на стадион Московского института физической культуры. В Москве стояла золотая осень. Было тепло и солнечно. Валерий провел великолепную тренировку и вдруг почувствовал в себе необыкновенную легкость и желание сражаться дальше. На выходе из раздевалки он встретил свою сокурсницу Тамару Голикову, и когда та предложила подвезти его на мотоцикле, он без лишних слов уселся на заднее сиденье. Случилось непредвиденное: Тамара не справилась с управлением на мокрой после дождя мостовой, и вылетевший из седла Валерий со всего размаха врезался в железобетонный столб.
Валерий Брумель: Вокруг на мотоцикле кружилась Тамара Голикова, мы учились вместе на последнем курсе института. Новенькая «Ява» у нее была, мне так захотелось прокатиться. Я схватил сумку. Говорю: «Тамара, подвези меня до дому». Она согласилась. Меня все уважали в институте. Я был звездой, кумиром — куда угодно повезет! Сел сзади, а пассажиром я никогда не ездил. А она как рванет с места, на газ — мотогонщица же, а я неопытный пассажир. Мне нехорошо стало — завезет меня не домой, а в лучшем случае в Склифосовского. Ехали со скоростью 90 километров в час, накрапывал дождь, на дороге было разлито масло, в восемь часов вечера уже темнело. Я одной рукой держал сумку, другой держался за Тамару. Может, ей в какой-то момент щекотно стало. Наверное, тот, кто меня защищает, мой защитник, на мгновение отвлекся, и в этот момент врезались в столб на мотоцикле. Тамара не справилась с управлением, мы разбились о придорожный столб. Меня погрузили в «Запорожец», ногу я держал в руке, так как костями уперся в асфальт. Когда меня подняли под руки, нога болталась как маятник, а кровь хлестала ручьем на асфальт. Одна мысль была — лишь бы остаться живым, лишь бы срастили ногу, лишь бы ходить как-нибудь. А о прыжках мыслей не было. Я тогда понял — все, конец…
По сути дела в ту ночь, 5 октября 1965 г., Иван Иванович Кучеренко, один из лучших хирургов института имени Склифосовского, совершил небольшое чудо, собрав по кусочкам висевшую на одних сухожилиях раздробленную правую ступню Валерия. Но на этом чудеса закончились, операция следовала за операцией, и чего они стоили Валерию, знал только он. Дело было даже не в физических страданиях. Каждая новая операция подтверждала крушение его надежд на возвращение в большой спорт. Да и мысль о том, что теперь он никому не нужен, оптимизма не добавляла. Мысль о ненужности имела под собой основание. От него ушла жена, все реже стали показываться еще совсем недавно такие веселые и преданные друзья и думавший о будущем тренер.
За три года Брумель мужественно перенес 25 небольших и 7 крупных операций, но остался на костылях без всякой надежды на окончательное выздоровление. По совету друзей обратился к доктору Г. А. Илизарову.
Уже через пять месяцев после лечения по методу знаменитого курганского доктора он начал тренироваться, а еще через два месяца взял высоту 2 м 5 см. Через полгода (1969) во время соревнований Брумель получил новую тяжелую травму – порвал коленную связку на очень важной для прыгуна в высоту толчковой ноге. Вновь сделал все, чтобы вернуться в большой спорт. Его называли упрямцем, фанатиком, но он был уверен в своих силах и взял высоту 2 м 7 см.
Передача опыта

Валерий никогда не смирялся со своей незавидной участью и делал все возможное, а то и невозможное, чтобы вернуться в сектор для прыжков. И он вернулся в него. Чего ему это стоило, может понять лишь тот, кто хоть раз бросал вызов судьбе в самой безнадежной ситуации. Но судьба была явно против него: на первых же соревнованиях он взял два шесть и повредил другую ногу. Снова операция, снова нервы, и в феврале 1971 года, взяв в общем-то незначительную для себя высоту в двести восемь сантиметров, Валерий ушел из спорта.
Стал литератором – его перу принадлежат стихи, пьесы, киносценарий, в 1979 году был опубликован его роман «Не измени себе», впоследствии переведенный на семь языков. Его автобиография легла в основу сюжета очень популярного в семидесятые годы художественного фильма ‘Право на прыжок’, где Валерий выступил в роли одного из авторов сценария.
В его гостеприимном доме частенько собирались друзья — Юрий Сенкевич, Инна Ульянова, Владимир Высоцкий, Майя Плисецкая. Пели песни, играли в карты — Валерий, по воспоминаниям близких людей, был азартным человеком. В возрасте пятидесяти лет Валерий Николаевич женился снова, в семье родился сын Виктор. Последние годы своей жизни Валерий Брумель посвятил его воспитанию.
Подрабатывал он и чтением лекций. Конечно, сейчас уже никто не скажет, поставил бы Брумель, не случись с ним несчастья, свой седьмой мировой рекорд, но почему-то хочется верить, что поставил бы. «Я пришел в спорт,— много лет назад сказал Брумель,— чтобы стать сильным!» Думается, что не менее сильным он и ушел из него. Впрочем, почему ушел? Такие, как он, навсегда остаются в нем, да и как можно забыть человека, три раза подряд признававшегося лучшим спортсменом мира и награжденного мэром Генуи наградой, учрежденной для первооткрывателей?
В 1987 году в Риме ему была вручена золотая памятная медаль ИААФ как лучшему прыгуну за 75-летнюю историю существования этой организации. В 1992 году он стал обладателем серебряной Каравеллы Колумба – приза Джованни Гамборо. Мировой рекорд, установленный Валерием Брумелем 39 лет назад, улучшен лишь на 17 см.
Несколько лет в Москве под патронажем легкоатлетической федерации проводились соревнования для прыгунов «На приз Брумеля», на которых он всегда был главным, почитаемым всеми гостем.
Восьмого октября 2002 года его сынишке Виктору исполнилось одиннадцать лет. А 26 января 2003 года Валерий Брумель умер в совей квартире в Москве. Как говорят, его сын очень любит прыгать. И как знать, не пройдет ли еще несколько лет — и мы снова услышим так хорошо знакомую всему миру фамилию. Ведь Виктор означает победитель.
Брумель Валерий Николаевич похоронен на Новодевичьем кладбище.

Источник: http://www.olimpic.su/index.html

Опубликовано в рубрике Видео, Заслуженные спортсмены, Рим 1960, Токио 1964, Фото. Комментарии (0)

Герои Олимпиады. Лариса Семёновна Латынина

Биографическая справка

Легендарная советская гимнастка, заслуженный мастер спорта СССР (1956), заслуженный тренер СССР (1972).Многократная чемпионка СССР и Европы; абсолютная чемпионка Олимпийских игр 1956 и 1960 годов
Абсолютная олимпийская чемпионка 1956, 1960 гг. Победительница в командном первенстве 1956, 1960, 1964, в вольных упражнениях 1956, 1960, 1964, в опорном прыжке 1956. Серебряная медалистка в абсолютном первенстве 1964 (уступила Вере Чаславской), в соревнованиях на брусьях 1956, 1960, на бревне 1960, в опорном прыжке 1964. Бронзовый призёр Олимпийских игр в командных упражнениях с предметами 1956, в опорном прыжке 1960, в упражнениях на бревне 1964 и на брусьях 1964.
Абсолютная чемпионка мира 1958, 1962 гг. Чемпионка мира в командном первенстве 1954, 1958, 1962, в опорном прыжке 1958, в упражнениях на брусьях 1958 и вольных упражнениях 1962.
Абсолютная чемпионка Европы 1957, 1961. Чемпионка Европы 1957 в вольных упражнениях, в опорном прыжке, в упражнениях на брусьях и на бревне, 1961 в вольных упражнениях.
Выступала за «Буревестник» (Киев). В 1968, 1972, 1976 гг. тренировала олимпийскую команду СССР по гимнастике. Была членом оргкомитета «Олимпиада-80». Автор книг «Равновесие» (1975), «Гимнастика сквозь годы» (1977)
Награждена орденом Ленина (1957), тремя орденами «Знак Почёта» (1960, 1965, 1972) и орденом Почёта (2000).
До Олимпийских игр в Пекине (2008) имела наибольшую коллекцию олимпийских медалей за всю историю спорта — 9 золотых, 5 серебряных и 4 бронзовых медали. Известна также тем, что на чемпионате Европы 1957 года выиграла все золотые медали.
Лариса Семёновна Латынина (девичья фамилия Ди?рий) родилась 27 декабря 1934 года в Херсоне.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

Она рано осталась без отца, и всю заботу по воспитанию дочери взяла на себя ее мать. Лариса очень любила танцевать.
С юных лет ее страстно влекло к себе все прекрасное, и как только в Доме творчества открылась хореографическая студия, радости Ларисы не было границ. А вскоре случилось уже самое настоящее чудо: она увидела великую Лепешинскую. Знаменитая балерина произвела на нее незабываемое впечатление, и ей еще сильнее захотелось стать хорошей танцовщицей. Но увы, вскоре студия закрылась, и Ларисе пришлось убрать в шкаф больше не нужные ей пуанты. Только грустила она недолго: уже очень скоро у нее появилось новое увлечение, ставшее делом всей ее жизни. Однажды она увидела, как в зале девочки выполняют какие-то очень похожие на танцы упражнения, и попросила взять ее в гимнастическую секцию.
Конечно, спортивная гимнастика мало напоминала столь любимый ею балет, но Лариса увлеклась ею и быстро получала разряд за разрядом. Став первым мастером спорта в Херсоне, она была рада несказанно. Это достижение придало ей уверенности в своих силах… Но учиться она все же пошла в Киевский политехнический: ей очень нравилась математика. Тренер Ларисы был недоволен, он считал, что большой спорт, как и всякое настоящее дело, не терпит раздвоения. В конце концов это поняла и сама Лариса. Она была всегда честна с собой, и получать диплом не за знания, а за спортивные успехи ей не хотелось.
К этому времени она уже была включена в состав сборной Советского Союза, и гимнастика занимала все больше места в ее жизни. Лариса перешла в институт физкультуры и стала тренироваться еще больше, но все же полного удовлетворения у ее нового тренера Александра Семеновича Мишакова не было. «Ты обязательно будешь побеждать,— говорил он,— но для этого надо определиться со стилем. Да, ты никого не копируешь, и тем не менее у тебя все подчинено мысли: а как они?» Требовательная к себе, Лариса не могла не согласиться с тренером. Да, все правильно, и трижды прав Мишаков: вместо создания своего собственного стиля, не похожего ни на чей другой, она только повторяла других, может, чуть лучше, но все же повторяла. Выработать собственный стиль — конечно, это было чертовски трудно, но и интересно, поскольку требовало уже не столько упорства, сколько творчества. А творческое начало в Ларисе был развито. Недаром она никогда не любила тренироваться: ни маленькой девочкой, ни уже олимпийской чемпионкой. Выступать — другое дело, но повторять тысячи раз одно и то же движение — нет, это было не для нее.
Говоря откровенно, Лариса всегда знала, каким должен быть ее фирменный стиль: легким, грациозным, пластичным и сильным. Как танец незабвенной Лепешинской! И в гимнастике она должна работать так, как когда-то танцевала великая балерина! Да и не танцевала она по большому счету, а жила в танце. Точно так же должна и она жить в своих упражнениях. Только теперь Лариса начала по-настоящему понимать, чего стоило знаменитой танцовщице ее «свободное парение». Раз за разом она ставила «Лунный вальс» из кинофильма «Цирк» и начинала импровизировать, пытаясь добиться одухотворения всего, что она делала. И чем больше она искала и находила, тем сильнее была в ней уверенность в том, что будущее за гимнастками, которые будут не только обладать отточенной техникой, но и переживать каждое свое движение. Однако признававший импровизацию только до определенных границ Мишаков снова был недоволен. «Тащишь балет в гимнастику! — то и дело ворчал он.— Хочешь нравиться публике!» И он был прав. Лариса хотела нравиться публике, ведь она была не только гимнасткой, но и красивой женщиной, и жившая в ней женственность заставляла ее уходить от голой техники и силы. И когда в очередной раз раздраженный тренер потребовал раз и навсегда забыть обо всех переполнявших ее во время выступления эмоциях, она ответила ему глубоко запавшими ей в душу словами великого Шаляпина, что во всяком искусстве важнее всего дух, который может проявляться «и в краске, и в линии, и в жесте»! И Мишаков только махнул рукой.
Да, ей было трудно, но Лариса не собиралась сдаваться. Приближался первый для советских гимнастов чемпионат мира в Риме, и она решила именно там явить миру свой рождавшийся в таких муках стиль. Вечный город встретил ее удивительно белым небом и страшной жарой. Под стать жаре было и охватившее Ларису волнение. Она осталась далеко за чертой призеров, но ее вольные упражнения, в которых уже явно просматривался сплав спорта с искуством, поразили даже специалистов. «Это была чистейшая акробатическая работа,— писал о ее подивившем всех выступлении известный немецкий гимнаст Г. Дикхут,— в которой проявилась и отменная балетная школа, и чудесное музыкальное чутье».

Звездный час

Она стала чемпионкой мира, и смирившийся Мишаков уже не ворчал насчет балета. Выиграв в блестящем стиле в марте 1956 года крупный турнир в Киеве, Лариса отправилась на свои первые в жизни Олимпийские игры в Мельбурн. Она была прекрасно готова, тем не менее начало не заладилось, перед опорным прыжком она была только третьей и то и дело повторяла себе: «Сделай все, как уже делала!» И она сделала, хотя и запомнила из своего прыжка только приземление. Но как бы там ни было, свою первую золотую медаль она завоевала! Ну а затем последовали поразившая всех своей чистотой и артистичностью вольные — и очередное золото.
Но и это было еще не все, и, чтобы стать абсолютной чемпионкой, Ларисе надо было хорошо выступить на бревне. Всего полторы минуты длилось ее выступление, но разволновавшейся Ларисе показалось, что она провела на бревне целый час. Ну а потом были улыбки, слезы, поздравления и огромная радость абсолютной чемпионки. Нет, не прошли даром ее переживания и искания, и ее неповторимый стиль был признан во всем мире. Не случайно одна из газет писала: «Какой представляется ее гимнастика? Как гимнастика? Нет! Как акробатика? Снова нет! В ней есть все, и она являет собою само художество!
На Ларису Латынину (годом раньше она вышла замуж и приняла фамилию мужа) обрушилась слава, но она достойно выдержала испытание медными трубами и на следующий год в блестящем стиле выиграла первый чемпионат Европы, собравший всех лучших гимнасток Старого Света. А вот первенство Союза она проиграла. Но особого огорчения не было: Лариса ждала ребенка. Конечно, беременные на первенство мира не ездили, но, к ее великому удивлению, ее врач сам предложил ей выступить! «Где искусство,— напомнил он слова Чехова,— где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней и сама смерть вполовину». И Лариса не только выиграла чемпионат мира, но и родила прекрасного ребенка! Она была еще очень сильна, но очень многим начало казаться, что блистательная карьера на какое-то время сошедшей с дистанции Латыниной кончена и ей уже никогда не суждено стать чемпионкой. Ребенок отнимал много времени, да и очень хороша была блистательная Полина Астахова, прозванная на Западе «русской березкой». Моментом истины в споре двух великих гимнасток стали Олимпийские игры в Риме, куда Полина приехала заведомой фавориткой.
Но Лариса думала иначе, и уже с первых же упражнений стала доказывать свое превосходство. Венцом ее выступлений стали ее любимые вольные. Она получила за них 9,9, и известный итальянский писатель Джанни Родари тут же заявил, что никогда не видел ничего прекраснее этого спектакля красоты, грации и гармонии. Лариса убедительно доказала свое право на первое место и снова стала абсолютной чемпионкой. И искренне сочувствовала упавшей с бревна Астаховой.
Конечно, спорт с его постоянной борьбой за первенство влияет на характер человека, и Лариса была настоящим бойцом. Да иначе не могло и быть, большой спорт жесток сам по себе, и счастье одних в нем всегда строится на трагедии других. И все же надо отдать Ларисе должное — спорт не сделал ее бездушной и сухой, и она никогда не испытывала злорадства по поводу неудач своих соперниц и уж тем более подруг по команде
Но постоянно побеждать нельзя, и в том же 1960 году Лариса проиграла чемпионат СССР в родном Киеве. Хотя ничего особо удивительного в этом не было: после великих побед рано или поздно начинается спад, Лариса подошла в оптимальной форме к Риму и оказалась неготовой к борьбе внутри страны. Правда, уже в следующие два года она снова доказала, кто есть кто в мировой гимнастике, выиграв чемпионаты СССР, Европы и мира! «Лариса Латынина,— писал в 1964 году «Советский спорт»,— не предоставила никому ни малейшей возможности обогнать ее. Украинская гимнастка все так же поэтична и легка, не желает ошибаться и не боится ничего».
И все же в Токио абсолютное первенство она уступила. И это было закономерно, поскольку, по признанию самой Ларисы, в ее выступлениях было уже больше ровности, нежели того блеска, каким должен отличаться истинный чемпион. Олимпиада в Токио породила множество споров, и по сути дела все они сводились к одному: что же победит в гимнастике ближайшего будущего — атлетизм и трюкачество, ясно проявившиеся уже в Японии, или все же женственность и пластичность. Многие склонялись к первому, но сама Лариса по-прежнему считала основным мерилом женской гимнастики красоту, которой, по ее глубокому убеждению, не могло быть там, где господствовала чрезмерно равитая сложность. Истинная прелесть женской гимнастики, постоянно повторяла она, заключается не в умопомрачительной технике, а в одухотворенности и переживании. Но как бы там ни было, в тех самых вольных, где больше всего проявлялись лиричность и артистизм, ей не было равных. Недаром «Тайме» писала, что очаровавшая всех своим исполнением Латынина в этот момент казалась не просто великолепной гимнасткой, а воплощением молодости, красоты и блеска.
Возможно, так оно и было, но следующее первенство СССР Лариса проиграла пятнадцатилетней Ларисе Петрик. Затем последовал провал на первенстве Европы 1965 года, где она не выиграла ни одного первого места, и Лариса приняла решение уйти из гимнастики после чемпионата мира 1966 года в Германии. Перед началом соревнований ее встретили чешки и, с удивлением узнав, что она собирается выступать, недоуменно переглянулись. В ночь перед стартом Лариса почти на спала и долго говорила с Астаховой. О чем? О жизни, о спорте, о прошлом. Будущего, во всяком случае спортивного, у них, похоже, уже не было.

Передача опыта

Потом было одиннадцатое место на чемпионате мира, ее последнее первенство Союза в Ташкенте и проводы. И именно в том самом зале, где десять лет назад Ларису провожали в Мельбурн, ее благословили на новые боевые подвиги в качестве тренера сборной СССР. Целых десять лет Лариса Семеновна проработала главным тренером сборной СССР и трижды выигрывала со своими воспитанницами золотые олимпийские медали. А затем еще пять лет работала в Организационном комитете «Олимпиада-80» и отвечала за московскую гимнастику.
Сегодня Лариса Семеновна Латынина живет за городом, где у нее большое фермерское хозяйство, требующее ее внимания а заботы. Ну а для тех, кому посчастливилось видеть ее на помосте, она навсегда останется символом одухотворенности, женственности и красоты.
В 2007 г. участвовала в подготовке издания очередной книги из серии «Автограф века». Собственноручно подписала 250 листов со своей фотографией и репринтно воспроизведенным обращением к читателям.
Действительный член Международного Леонардо-клуба.

Источник: http://www.olimpic.su/index.html

Опубликовано в рубрике Видео, Заслуженные спортсмены, Мельбурн 1956, Рим 1960, Токио 1964, Фото. Комментарии (0)

  • Поиск по сайту

  • Олимпийские курьезы, анекдоты и шутки.

  • Отключение музыки.

    Афины, 2004. В финале группового турнира по синхронному плаванию во время выступления российской команды дважды отключалась музыка. Первый раз, когда синхронистки только начали выступление, второй — в середине его. Несмотря на это, российская команда стала олимпийским чемпионом. В марафонском забеге бразилец Вандерлей де Лима подвергся нападению болельщика-фаната, который некоторое время не давал ему продолжать бег. В результате де Лима стал только бронзовым призёром. Просьба бразильской федерации выдать де Лиму вторую золотую медаль не была удовлетворена, но в качестве утешения МОК вручил бразильцу приз справедливой игры им. Кубертена. В выступлениях гимнастов на перекладине судьи повысили оценку Алексею Немову в ответ на возмущение зрителей — 12 минут зал бушевал, и успокоить болельщиков смог только сам Алексей. К сожалению, повышение было небольшим и не позволило Немову стать призёром. А в соревнованиях по многоборью судьи ошиблись при подсчёте оценки корейского гимнаста Тае Енг Янга, и он получил «серебро», хотя должен был стать олимпийским чемпионом («золото» досталось американцу Полу Хаму). Голландский гребец Саймон Дидерик забыл свою серебряную медаль в такси. Об этом оповестили пять тысяч таксистов, работавших в тот вечер в Афинах, и медаль была возвращена. А рекорд рассеянности установил один из зрителей церемонии открытия Игр, который ухитрился забыть на стадионе кошелёк с 3,5 тысячами евро. Кошелёк и деньги были доставлены в службу забытых вещей в целости и сохранности. Во время соревнований по прыжкам в воду канадский болельщик, почему-то одетый в белую балетную пачку, пробрался через охрану, залез на трёхметровый трамплин и плюхнулся с него в бассейн. Нарушитель был выловлен и доставлен в полицию, но инцидент помешал нескольким спортсменам, в том числе Дмитрию Саутину, нормально выступить.

    Читать остальные курьезы и юмор.

  • Олимпийский отсчет

  • До олимпиады в Лондоне

  • События

  • Олимпиада 2012
    Олимпиада 2012 пройдет в Англии!
  • Чемпионат Европы 2012
    Чемпионат Европы 2012 проведут сразу 2 страны: Польша и Украина!
  • Чемпионат Мира 2014
    Чемпионат Мира 2014 пройдет в солнечной Бразилии!
  • Фотогалерея

  • 10
  • Интересные факты

  • Баскетбольное шоу

    17 июня 1994 года на Красной площади в Москве устроено грандиозное баскетбольное шоу: команда СССР, победительница Сеульской Олимпиады-88, против ветеранов Национальной баскетбольной ассоциации США. Согласие на первый подобного рода поединок под звездами кремлевких башен дали комендант Кремля и президент России. Игровой помост поставили между Мавзолеем и памятником Минину и Пожарскому. Несколько тысяч зрителей разместил ись на самой площади, на трибунах у М авзолея, на Л обном месте, у ограды Собора Василия Блаженного. В 18.00 команды начали встречу в заявленных составах. «Звезды НБА»: тренер Оскар Робертсон (олимпийский чемпион 1960 года), игроки – Адриан Дэнтли (Детройт), Трент Так-кер (Нью-Йорк), Селрик Маршалл (Бостон), Уолтер Дэвис (Феникс), Брюс Сэллес (Чикаго), Деррил Уолкер (Нью-Йорк), Рон Хассел (Сиэтл), Дейв Раумфли (Индиана), Седрик Тони (Кливленд), Джо Валентайн (Денвер). «Звезды Олимпиады-88″ (с добавлением молодых игроков сборной России): тренер Александр Гомельский, игроки – Александр Волков, Игорь Корнишин, Сергей Тараканов, Игоре Миглиниекс, Валерий Тихоненко, Андрей Ольбрехт, Сергей Базаревич, Сергей Гре-зин, Андрей Спиридонов, Арвидас Сабонис. Четыре тайма (по правилам Н БА) завершились в пользу хозяев площадки – 96:74. Спустя полчаса после начала матча в ближайшее отделение милиции позвонил некто, сообщив, что Красная площадь заминирована. Матч прерывать никто не решился. К счастью, это оказалось «шуткой», ставшей очень модной в Москве. Много серьезнее оказались последствия матча. Продолжение баскетбольного шоу могло закончиться трагедией. Пять игроков «звезд Сеула» – Сабонис, Волков, Миглиниекс, Тихоненко и Корнишин с острым отравлением попали на следующее утро в инфекционный корпус Центральной кремлевской больницы. Тяжело перенес желудочную травму Сабонис, один из главных инициаторов встречи на Красной площади. У Тихоненко открылась язва. Пострадали и американцы, которых отравление настигло в воздухе, по пути домой. Одного из баскетболистов пришлось при промежуточной посадке госпитализировать. Виновник серьезного переполоха – завтрак с сосисками и яичницей в ресторане столичного «Новотеля», где жили участники представления на главной площади страны.

    Читать остальные интересные факты.

  • Видеогалерея

  • Наши партнеры:

  • Я купил развивающую игрушку для своей собачки в интернет-магазине lady-dog.ru. . Мы поможем вам сдать бухотчетность в Зеленограде и др. городах.
div class=